В тот день они столкнулись в коридоре студенческой поликлиники, у дверей кабинета главврача. Никита, имевший чутьё на судьбу, ни на мгновение не соблазнился мыслью о том, что их встреча случайна. Сердце сжалось, как говорят, недобрым предчувствием. Александр Павлович помедлил секунду, вскользь бросив на Никиту проницательный взгляд, и, сообразив, что игра его будет, наверное, открыта Никитой, всё же отворил дверь кабинета. “Это конец” - подумал Никита, и был прав. На следующий день глав. врач, разводя руками, объяснял Никите: “вы понимаете, я бы, конечно, дал вам отпуск, но приходил ваш зам. декана и категорически воспретил мне это. Что у вас с ним?” Никита не ответил и вышел вон.
А казалось, всё складывалось хорошо. Когда подошла сессия, и Никита, не имевший ни одного зачёта, понял, что сдавать её не будет, он выработал план, который тут же привёл в исполнение. И эта его решительная активность составила странный контраст с прежним безответственным поведением. Можно было заключить, что Никита - человек кризисов. Чрезвычайно русская черта!
Никому не сказавшись, не посвятив в секрет даже ближайших друзей, Никита исчез из общежития. Он снял себе кошмарный угол в перенаселённом частном пансионе для студентов низшей категории: техникумов и училищ. Они валом валили тогда из деревни, чтобы никогда туда уже не вернуться, - благо, Хрущев выдал колхозникам паспорта. Их ногами бежали из колхоза их родители, которые сами уже слишком приросли к месту, для того чтобы воспользоваться оттепельной свободой. Это его исчезновение должно было означать для внешнего мира болезнь и пребывание в больнице. Лишь один его бывший сокурсник был в курсе дела. Именно он вызвался добыть Никите справку в сельской больнице, удостоверявшую, что Никита лежал там во время сессии с эпидедемитом, - болезнь такая. Версия была проста: поехал в деревню к другу, на охоту, провалился в воду, простудился и заболел.
Всё задуманное осуществилось как нельзя лучше. Зам. декана повертел в руках справку, осведомился об обстоятельствах, о симптомах болезни, слабо надеясь поймать Никиту на оплошности, и…
- Ну что ж, - любезно сказал он, я не возражаю против отпуска, если врачи подтвердят вашу болезнь.
И вот, врачи подтвердили, и что..? “Сволочь!” - обречённо выругался Никита.
Оставался ещё вариант заочного факультета, но для перевода на заочный нужна была справка с места работы. Где взять её? Собрался на сей предмет “совет в Филях” из ближайших друзей Никиты, и придумали. Вспомнили, по случаю, одного типа, что работал в какой-то местной строительной фирме начальником участка и решили взять его на абордаж.
“Никита и Ко” познакомились с ним, то есть с Валентином, при обстоятельствах весьма обыкновенных и, вместе, пикантных, что в России случается сплошь и рядом. В одну из своих обычных поездок в губернский город друзья, как всегда, вышли на шоссе и, пренебрегая рейсовым автобусом, остановили первую попавшуюся машину. Это был фургон для перевозки продуктов, закрытый отовсюду, с одной лишь маленькой отдушиной в передней стенке. Но, разве это помеха для студентов? В легковушку они всё равно бы не поместились.
Влезли, дверь захлопнулась. Попривыкнув к полумраку, начали рассаживаться по боковым лавкам, и тут обнаружилось, что в фургоне уже есть пассажир. Им оказался тот самый Валентин, пьяный в доску. Попутчиков он принял как нельзя лучше: рассказал всю свою подноготную, закрепляя каждый эпизод ритуальной фразой: “категорическим путём, через половое сношение!” Было потешно.
Теперь уже невозможно сказать, отчего и как кто-то запомнил приблизительные координаты его конторы, чтобы вскоре успешно забыть. Но, вот, пригодились…
В задрипанный кабинет ввалились всей гурьбой. Хозяин был ошарашен и, конечно, никого не узнавал. Да и немудрено! Узнав суть дела, он стал, было, решительно отнекиваться, но друзья, подняв назидательно пальцы к небу, хором произнесли магический шиболет: “категорическим путём, через половое сношение!”.
Услышав заветное слово, начальничек обмяк, сдался и выдал Никите ксиву, согласно которой Никита вот уже полгода как работает на предприятии “Севкавхерзнаетчто” слесарем.
Ликующий Никита написал заявление о переводе на заочный и отправился с этим заявлением и ксивой о работе в деканат. Зам. Декана принял его радушно, думая, что Никита пришёл забирать документы. Заявление и справка несколько изменили его диспозицию. Он посидел, пожевал губами, потом произнёс: “ну, что ж, я не возражаю…”, и написал в верхнем углу: “не возражаю против перевода на заочный факультет”.
Это был несомненный успех. По крайней мере, на ближайшие полгода проблема социального выживания была решена. Но оказалось, что он поспешил с ликованием.
Декан заочного держал в руках заявление Никиты, отставив его от себя. Наконец, спросил уныло: “У вас что, с зам. декана конфликт?” “Да так, есть небольшие разногласия по учебному процессу”, - уклончиво ответил Никита.
