Планета Тайкаро давно носит имя Кибертрон. Власть фактически перешла к квинтэссонам. Последние гандамы доживают свой век среди автоботов и десептиконов. Молодой десептикон Буран становится приемным сыном гандама Кагеру. Память о старшем друге помогает ему годы спустя обрести истинный смысл жизни.
Посвящаю Командиру — замечательному существу, ставшему прообразом Кагеру
— Спасибо, что подбросил.
Буран поднял ладонь, активируя интерфейс к кредитной карте, но автоботский парнишка за пультом замотал головой:
— Не надо! Я же не за деньги, а так.
— Ну как хочешь. Наше дело предложить. — Буран спрыгнул с борта грузовой платформы: — Ладно, автобот. Счастливо.
— Вам тоже счастливого дня, — пожелал автобот, и платформа двинулась прочь, к возвышавшимся поодаль недостроенным зданиям. Очередной жилой сектор, наверное, уже с присвоенным номером. Скоро строительство завершится и сюда заселится бойкая молодежь, только что прошедшая аттестацию после Сигма-компьютера и получившая право носить Фиолетовый знак. Быстро идет освоение пустующих земель. Еще немного, и жилые районы подберутся к побережью, а там уже начнут отвоевывать землю у океана.
Вот, значит, куда забрался этот Харракеш — на самую окраину…
Гравий захрустел под тяжелыми шагами десептикона. Да, на крыльях было бы сподручнее. А так придется топать квинт знает сколько вдоль берега. За крыльями, собственно, и топаем. Восстановить трансформацию для полета. И за серьезным апгрейдом с тонкой настройкой боевых систем.
Можно, конечно, было не тащиться к Юникрону на рога, а апгрейдиться в Альфе. Столичные квинты одним движением щупалец разберут на базовые блоки, поменяют что нужно и снова соберут — будешь как новенький. Только апгрейдиться в столице Буран не хотел. Не из-за дороговизны — деньги у него были, да и на матчасть он никогда не скупился. Не хотел — и все, и никому причины обьяснять не собирался.
Солнце, стоявшее почти в зените, нагревало темно-синюю с серебром обшивку десептикона. Океан неспешно катил волны на каменистый берег. Буран смотрел на их изменчивые, постоянно движущиеся формы и ощущал в них что-то странное, непонятное и неподвластное логике трансформерского мира, старающейся все выверить и расставить по местам.
В океане зародилась органическая жизнь, так считают ученые. И где-то там, в глубинах, скрывались ее остатки, существа причудливых форм, невероятным образом приспособившиеся к давлению, способному смять в комок металла любого техно. А может, как сочиняют фантасты, там, в глубине, обитает разумная цивилизация, устроенная лучше и справедливее нас… кто знает.
Буран прервал цепочку размышлений. Вот она, кибернетическая лаборатория Харракеша, — низкие здания с белыми стенами из бипласта, соединенные застекленными переходами. Возле входа он с удивлением заметил необычную деталь — дерево, цепкими корнями вросшее в кусок скалы. С искривленным стволом и редкими темно-зелеными иглами на голых ветвях, оно словно боролось за свое право жить здесь. А вокруг красочными пятнами пестрели купы растений самых разных форм и расцветок. Буран хмыкнул. Экзотичное хобби у хозяина. Да и сам квинт должен быть оригиналом.
Сторожевая система на входе потребовала идентификационный код. Буран передал его мыслекомандой на приемное устройство. Прозрачные двери бесшумно скользнули в стороны, и десептикон вошел в приемную.
— Здравствуйте, Буран! Вы ремонтироваться или на апгрейд?
Буран так и остановился, разглядывая встретившую его незнакомку. Желтые и оранжевые сегменты обшивки — типично автоботские цвета. Но дизайн совершенно нехарактерный для автобота! Плавные обводы. Узкие длинные крылья за спиной, опущенные концами вниз. Множество спрятанных по всему корпусу мелких двигателей. Серебристое украшение на шлеме — кувагата в виде двух расходящихся лучей. Гандам!
Незнакомка приветливо смотрела на десептикона золотистыми глазами, ожидая ответа.
— Апгрейдиться, — наконец ответил Буран. — Я могу видеть квинтэссона Харракеша?
— Харра-соку пока занят, — проговорила девушка и улыбнулась: — Но я уже сообщила ему, что вы пришли. А пока я сделаю вам первичный анализ. — Она грациозно развернулась: — Пойдемте!
"Харра-соку?" — удивлялся Буран, шагая следом за девушкой-гандамом, словно парившей над упругим бипластовым покрытием. "Соку" означало "отец моего отца", архаичное обращение из тех времен, когда новые поколения создавались женщинами, а не Сигма-компьютером. Впрочем, у автоботов до сих пор самовоспроизводство; Сигма-компьютер с современными обучающими программами — привилегия Фиолетового знака.
Однако, хм… как "отцом отца" девушки-гандама может быть квинт?..
Девушка привела десептикона в просторное светлое помещение с диагностическим столом и стеклянной стеной. За стеклом открывался вид на океан.
— Устраивайтесь, Буран, — сказала девушка, кивнув на стол. — Кстати, меня зовут Файре. Можно просто Фай.
Буран лег на стол. Девушка включила диагностическую аппаратуру и неслышно скользнула к нему. Руки ее легли на обшивку десептикона, безошибочно находя входы диагностических контактов и подключая к ним гибкие коннекторы. Эти прикосновения напомнили Бурану уверенные и точные движения других рук, по странному совпадению тоже принадлежавших гандаму…
