Дариус сделал шаг назад, но кинжал не спрятал. На его бледном лице все еще читались гнев и раздражение. Создатель Исмены славился дурным характером. Марвис встречался с ним не так часто, но хорошо усвоил то, о чем не раз она говорила ему: никогда и ни при каких обстоятельствах не вступать в конфликт с темпераментным жителем Полых равнин. Дариус был непредсказуем. Даже Исмена не знала, что он может сделать в тот или иной момент. Известно было лишь то, что времени и слов ни на чьи объяснения Дариус никогда не тратил. Он просто убивал неугодных.
Несмотря на скверный характер Дариуса, Марвис понимал недовольство создателя Исмены. У него были веские причины не одобрять ее дружбу с новым Союзником. Будучи одним из самых могущественных существ в мире Синих сумерек, Дариус смертельно боялся потерять этот статус. Именно поэтому он делал все возможное, чтобы этого не произошло, ведь чем теснее связывались друг с другом Исмена и Марвис, тем больше была вероятность того, что она отречется от него. Рано или поздно это происходило всегда — тандем неизбежно распадался. Случись подобное, Дариус рисковал навсегда лишиться сущности крэмвилла, ибо отречение Союзника равносильно смерти для того, кого бросали. Постепенно такой крэмвилл терял внешний лоск, привлекательность и лишался былой силы. Брошенный навсегда уходил во Мрак, чтобы стать Отверженным или как еще таких называли жители Лучезарных земель — ояз.
— Ты рискуешь ее жизнью из-за собственного малодушия, — обвинил Марвиса создатель Исмены.
— Ты не имеешь права говорить это! — воскликнул долл Лерм. — Она — все, что у меня есть в моей чертовой жизни.
— У тебя ее нет, — жестко возразил ему Дариус. — И не будет никогда.
— Не стоит так исходить желчью, — вздохнул Марвис. — Еще ничего не произошло ведь.
— Но должно. Я чувствую, что-то назревает, — протянул тот в ответ, усаживаясь на большой камень. Отбросив в сторону полу широкого плаща, Дариус задумчиво посмотрел в темное небо. — Она что-то задумала.
Марвис прищурился, раздумывая над тем, стоит ли посвящать его в планы Исмены относительно Безликого. Возможно, именно Дариус сможет отыскать правильные слова и убедить ее оставить безумные поиски. Что главнее, оставить в покое несчастного Камиля де Карда, у которого и так не самая безоблачная жизнь.
— У тебя паранойя, — не решился все же поведать правду долл Лерм. — Разве есть что-то такое, что может пошатнуть твою мощь? Я тебе не враг и не угроза, Дариус.
— Есть. Быть отвергнутым — вот чего стоит бояться всем нам. Она ведь говорила тебе, что чем старше крэмвилл, тем мучительнее его одиночество, когда он лишается Союзника? Еще никто не выживал в этой безнадежности, — злорадно заулыбался Дариус, проводя пальцем по лезвию стилета. — Я знаю.
— Знаешь?
— Ммм. У меня ведь тоже был создатель, — подбросил он кинжал в воздух. Тот матово блеснул и тут же утратил свое сияние, спрятавшись в широкой ладони Дариуса. — Я несколько сотен лет наблюдал, как она погибает. Не самое приятное зрелище, могу тебя заверить. Нам всем предначертано пройти через это. И это страшно — чувствовать, как она умирает. И уже неважно она тебя создала или ты — её. Верно?
Марвис передернулся, делая шаг назад. Долл Лерм не хотел верить в это, но Дариус словно читал его мысли. Он знал все, что происходило в их с Исменой жизни, знал до мельчайших деталей, до самого крохотного воспоминания, что грызло душу до сих пор.
— Ты говоришь о Ви?
— Да, о ней, — улыбнулся житель Полых равнин. — И в ее смерти виноват ты, Марвис. Кровь ее исключительно на твоих руках.
— Ты не можешь обвинять меня в этом, — прошептал долл Лерм, чувствуя, как рот наполняется горькой слюной.
Марвис все еще ощущал ее агонию. Ему стоило невероятных усилий вырваться из того времени, когда она лежала в подвале крепости Кард, изнемогая от боли. Он все еще видел во сне ее сереющее лицо, ее дрожащие руки…
— Я видел смерть Ви, и мне решать, кого в этом обвинять! — вскочил Дариус. — Ты думаешь, я так холоден, что не чувствую чужой боли? Я бы спас ее, если бы мог. Я тебе больше скажу…
— Довольно, Дариус, — послышался женский голос.
Оба мгновенно обернулись на звук, чтобы встретить взгляд мерцающих ярко-зеленых глаз, в которых искрились серебристые сполохи.
— Исмена, — поднялся собеседник Марвиса с камня, на котором сидел все это время. — Здравствуй, Исмена.
— Вы совсем с ума сошли⁈ — процедила она сквозь зубы, придерживая капюшон, который ветер норовил сорвать с головы. — Нашли место выяснять отношения… — она хотела сказать что-то еще, но лишь возмущенно фыркнула.
— Что, Исмена? — невозмутимо приподнял Дариус густую бровь.
— Ты правда ничего не чувствуешь? — казалось, Исмена поражена, если не сказать больше — шокирована.
— То, что мы здесь не одни? — уточнил ее создатель, подходя ближе. — Разве мне не плевать на это?
— Боги! Дариус, — тяжело вздохнула Исмена. — Ты просто… просто… — раздраженно махнув рукой, она обратилась к Марвису, прежде чем исчезнуть: — Дождись меня в хижине, мой долл. Я буду позже.
