Еще раз оглядев погруженный во Мрак замок, этерн смело повернулся спиной ко всему, что осталось от смертных. Спрыгнув со стены, направился в сторону дороги. Пройдя сотни три метров, этерн остановился под большим раскидистым деревом. Прислушавшись, вдруг понял, что Лучезарные земли погрузились в странную, звенящую тишину, которую нарушал только лишь свист пронзительного ветра.
Эта ночь была особенно холодной и какой-то необычно тёмной. На затянутом белесо-черными тучами небе не было ни единой звезды. Луна еще не народилась, не оправилась от последнего полнолуния. Вероятно, от того опустившаяся на мир Синих сумерек мгла и казалась такой непроглядной и всеохватывающей. На сотни миль вокруг не видно ни зги. В этот час, когда полночь давно прошла, а утро еще наступит не скоро, округа была тихой и пустынной. Почти пустынной…
По накатанной дороге во весь опор неслись три всадника. Внезапно один из коней всхрапнул и стал, как вкопанный, отказываясь продолжать путь. Его хозяин вылетел из седла и, описав дугу над головой животного, упал на дорогу. Спустя несколько минут, кряхтя и ругаясь непечатными словами, мужчина поднялся на ноги и похлопал животное по крутой шее, успокаивая. Всадник настороженно огляделся по сторонам. В его прозрачно-серых глазах Винсент не увидел и тени страха — только осторожность. Отряхнувшись, он вскочил в седло и умчался прочь, оставив после себя только облачко пыли.
Ветер еще пару раз бросился на толстое дерево, пригибая к земле ветви, а затем улетел вслед за ночными путниками. Придерживая капюшон одной рукой, этерн вышел из своего укрытия, глядя вслед полуночникам. Обведя округу горящим красноватым огнем взглядом, улыбнулся своим мыслям. Вдохнув прохладу ночи полной грудью, он почувствовал нечто вроде облегчения.
Необходимость в дыхании давно исчерпала себя. Осталась только привычка. Тьма, что с каждым днем все сильнее сгущалась над Лучезарными землями — вот что питало его по-настоящему. Огромная сила власти над всем живым оставила позади все принципы и ценности. Уже очень давно Винсента не заботило то, что смертные называли душой. Особое чутье подсказывало, что если ему и придется когда-нибудь расстаться с бесконечно долгой жизнью, то душа — последнее, что может послужить спасением. Он привык полагаться только на себя.
В эти моменты Винсент и вовсе не думал ни о чем подобном. Все его мысли занимало лишь одно — жажда. Визит в крепость Кард лишь раззадорил его, разжег аппетит. Он все еще ощущал вкус крови Лусс де Кард, которая так отважно защищала свою семью. Пожалуй, именно ее этерн мог бы пожалеть, будь способен на подобное. Было в этой девочке нечто такое, что выделяло ее из безликой серой толпы. Впрочем, он как раз понимал, что именно. Эта маленькая женщина с рождения была особенной — она была предназначена крэмвиллу. Редкий дар, но почти бесполезный. Ее он не защитил, а вот ему мог доставить определенные проблемы. И Винсент уже слышал поступь этих проблем. Осторожную, почти бесшумную…
Оглянувшись, этерн заметил в плотном мраке силуэт в светлом плаще. Прищурив глаза, он замер на месте. Выждав какое-то время, начал медленно двигаться вправо, описывая круг довольно большого диаметра. Завершив его, слегка сузил и повторил маневр. Повторяя свои действия, приблизился почти на расстояние вытянутой руки, намеренно сохраняя тишину.
Винсент знал, что сейчас висит в воздухе — напряжение и безграничный ужас. Он умел пользоваться своими силами так, что у противника стыла кровь в жилах. Бой заканчивался, даже не начавшись — так было всегда, но не сегодня. Стоило ему подойти ближе, как глаза светловолосого незнакомца вспыхнули пронзительным сиреневатым светом. Правая скула обзавелась рисунком аналогичного цвета, что убегал под ворот белой рубашки, выдавая в нем того, кого Винсент хотел встретить меньше всего.
— Довольно игр, Винсент! — проговорил сребровласый крэмвилл, на котором все еще сохранялся запах покойной Лусс де Кард.
— Я не хочу с тобой сражаться, — тихо ответил этерн, обнаруживая свое присутствие.
— Ты разорил крепость Кард, — констатировал факт собеседник сына покойной Маливии дель Варгос. — Я знаю, чем заканчиваются твои набеги.
— Это всего лишь справедливое возмездие.
— Ты… — метка на лице крэмвилла засияла еще ярче.
— Жаль, — кивнул Винсент. — Твоей девочке не повезло родиться не под той фамилией. Ничего личного, саблезубый. Ты же советник денра, верно? Я видел тебя в крепости.
— Верно, — крэмвилл опустил голову, глядя на него из-под густых бровей. Тяжелый, лишенный всяческих чувств взгляд, не предвещающий ничего хорошего. — Тебе же известно, что такое месть. Убью! — и кинулся на него.
