Из жаркой, полной золота пустыниПришел мудрила — явно по нужде;Он любит книги: в таковом трудеИсток доходов дан ему отныне.Он смыслит в мавританской писанине,В персидской и в иной белиберде,Постиг, что греки «дельтой» пишут «де»,Что бык зовется «таврус» по-латыни.Болтает, как заправский какаду,Свою бездарность пестует, как розу;Кот иль макака? — слова не найду;Поганит то поэзию, то прозу…Читатель, не имел ли я в видуНахала и лгуна, Томе Барбозу?<p>Белшиору Мануэлу Курво Семедо</p>Певец Белмиро чужд житейской брани,Плетет стихи сладчайшим языком,Но уличен в деянии таком,Что лучше б уж предупредил заране.Пиша об играх фавнов на поляне,Поэт предстал полнейшим мастаком:Он бога Пана повалил ничкомИ пить вино заставил из лохани!Конечно: тот рогат, и козлоног,И алтарей лишился, бедолага,Но не скотина все ж таки, а бог!Как не сгорела со стыда бумага:Поэт потратить пять монет не мог,Ну хоть кувшин купил бы, чертов скряга!<p>Заседание Лиссабонской академии изящной словесности, более известной под именованием «Новая Аркадия»</p>Внучок императрицы павиановПри шайке гнусной сей за главаря;Жуют, не тратя времени зазря,Сосут винцо из рюмок и стаканов.Рубают, от тухлинки не отпрянув,Сыр, масло, чай — подачки дикаря,А тот, гитару в руки водворя,Терзает струны, веселит болванов.О, славной Лузитании язык,Откуда он сей обезьяне ведом?То блеянье вплетается, то рык.Аплодисменты раздаются следом.Конклав уродов, сборище расстриг —Салон Лерено, вечером, по средам.<p>Членам «Новой Аркадии»</p>Вы, Кинтанильи, Франсы и Семеды,И остальные детища чумы,Которых более, чем адской тьмы,Страшатся подлинные кифареды;Вы, пошляки, зануды, надоеды,Вы, кто строками, взятыми взаймы,Вселить стремятся мнение в умы,О том, что ваш удел — одни победы,Не трогайте Элмано, — неужельВы не пришли, поразмышляв, к итогу,Что дела нет ему до пустомель?Иль вы его зовете на подмогу?Глядите: он, как матерой кобель,На вас, аркадцев, поднимает ногу!<p>Падре Домингосу Калдасу Барбозе</p><p><emphasis>(Сатира в похвалу)</emphasis></p>Сними, Бокаж, мусические латы,Не будь врагом оплоту срамоты:Поэзии не ведают скоты,Пред естеством они не виноваты.Нет, не падут лихие супостаты,Но их ввести, однако, можешь тыВ дом сумасшедший — там полупустыВысокие больничные палаты.Лерено мудрый, я прошу о том,Чтоб ты послушал здравого совета:Сбери своих соратников, гуртом,И увези от обольщений светаТуда, где их спасут — битье кнутом,Солома и голодная диета.<p>Антонио Жозе Де Паула, комическому актёру и директору театра</p>
