БальзакЯ знаю, в мире все — одна игра ума:Светило нас убьет, коль в нас лучи направит,Лазурью властвует, я ведаю, чума,А жемчуг, зародясь, моллюска тяжко давит.Увы, Материя — моей души тюрьма.Покуда лилия Луну собою славитИ аромат струит, — уже рождает тьмаЦветок, что плоть мою безжалостно отравит.О, все известно мне! Но в дебрях бытияТак побродить люблю без всякой цели я,Растений музыку в душе своей лелея, —Мне в розах виден лик едва ли не Христа,Мне звонкие цветы — суть чистые цвета,И бога для меня в себе хранит лилея.<p>Окно</p>Когда в полночных улицах — покой,Когда они от суеты устали —К окну иду, заглядываю в дали,Ищу луну с тревогой и тоской.Нагою белой тенью колдовскойОна скользит почти по вертикали —Как розан, поднимаемый в бокале,И как греха пленительный левкой.Чарующая ночь проходит мимо,Меня же вдаль и ввысь неумолимоМистические манят купола…Я хохочу, а ты плывешь все выше,Всходя над гребнем черепичной крыши:— Какой соблазн в тебе, Соцветье Зла!<p>Дождливые ночи</p>Вот — осень, все угасло, все поблекло.Откуда мне узнать, о милый мой,Ты любишь ли, чтоб дождь стучал о стекла,Закрытые сырой, тяжелой тьмой?Я точно знаю: сладостно безмерноМечтать вдвоем дождливою порой:Пусть греза и нелепа, и химерна,Но ей пределом — кипарисный строй.Мы воскрешаем блеск минувших лилийИ вызываем к жизни без концаПечальные часы былых бессилий,Навеки погребенные сердца!В такие ночи, с ливнем или градом,Так хорошо отбросить жребий свойИ слушать, затаясь с тобою рядом,Как долгий дождь шуршит по мостовой.Как сном осенним нас бы укачали,Рождаясь, вырастая ввысь и вширь,Чудовищные образы печали,Немые, как дороги в монастырь!В такие ночи — лишь мудрейшим душамДано на грезы наложить узду, —В такие ночи суждено кликушамМетаться в экстатическом бреду, —В такие ночи к разуму поэтаНисходит свыше лучшая строка,И он ее бормочет до рассвета, —А жизнь — так далека… Так далека!<p>Камило Песанья</p><p><emphasis>(1867–1926)</emphasis></p><p>«Ты повстречался посреди дороги…»</p>Ты повстречался посреди дорогиИ показался чем-то мне сродни.Я произнес: — Приятель, извини,Отложим-ка на час-другой тревоги:И путь далек, и так истерты ноги.Я отдохнул — ты тоже отдохни:Вином одним и тем же искониЗдесь путников поит трактир убогий.Тропа трудна, — да что там, каждый шагНевыносим, и жжет подошвы, какПоследняя дорога крестных пыток…По-своему толкуя об одном,Мы пили, каждый плакал над виномИ в кружках наших был один напиток.<p>Фонограф</p>
