Покойный комик произносит спич,В партере — хохот… Возникает сильныйЗагробный запах, тяжкий дух могильный —И мне анахронизма не постичь.Сменился валик: звуки баркаролы,Река, нимфеи на воде, луна,Мелодия ведет в объятья снаИ уплывает в тенистые долы.Сменился валик снова: трелью длиннойЖивой и терпкий аромат жасминныйРожден, — о, эта чистая роса…Завод окончился, — и поневолеУшли в туман кларнетов голоса.Весна. Рассвет. О, дух желтофиолей!* * *<p>«Стройнейшая встает из лона вод…»</p>Стройнейшая встает из лона водИ раковиной правит, взявши вожжи.О, эта грудь желанна мне до дрожи…И мысль о поцелуе к сердцу льнет.Я молод, я силен, — ужели мало?К чему же стыд? Как грудь твоя бела…Ты Смерти бы противостать могла,Когда б ее достойною считала.О гидра!.. Удушу тебя… КогдаПадешь ты, мной повержена в буруны,И потечет с твоих волос вода, —То, от любви спеша к небытию,Я наклонюсь, как гладиатор юный,И дам тебе познать любовь мою.* * *<p>«Кто изорвал мое льняное полотно…»</p>Кто изорвал мое льняное полотно,Что я берег себе для смертного обряда?Кто вытоптал мои цветы у палисадаИ повалил забор с цветами заодно?Кто злобно разломал (о, ярость обезьянья!)Мой стол, к которому привык я так давно?Кто разбросал дрова? И кто разлил виноМое, не дав ему дойти до созреванья?Мать бедная моя, шепчу я со стыдом,В могиле пребывай! Руиной стал мой дом…Тропа ведет меня к последнему ночлегу.Не надо более входить ко мне под кров,О, призрак матери… О, не бреди по снегуНочною нищенкой под окна хуторов.* * *<p>«Расцвел зимой шиповник по ошибке…»</p>Расцвел зимой шиповник по ошибке,Но холод быстро заявил права.Ты беспокойна? Где твои слова,Что были так обманчивы, так зыбки?Вот мы бредем неведомо куда, —Воздушному стоять недолго замку.Твои глаза в мои вошли, как в рамку, —Как быстро стала в них видна беда!Снежинки над тобой и надо мнойМеж тем акрополь строят ледяной,Мир одевая пологом печальным, —О, этот снег, похожий на фату!..Зачем сегодня небеса в цветуИ хмелем осыпают нас венчальным?<p>Фернандо Пессоа</p><p><emphasis>(1888–1935)</emphasis></p><p>Видение</p>Есть некая огромная страна,Недостижимая для морехода;Животворит и властвует она,И от нее свой род ведет Природа.Под небом там покой и тишина,Там не грозит малейшая невзгода, —И мысли нет, что тучка хоть однаТам проскользнет по глади небосвода.Но это все же не земля, о нет, —Страну сию, лишенную примет,Душа узрит столь странной, столь холодной:Безмолвно простирается вокругОдин лишь лес кроваво-красных рук,Воздетых к небу грозно и бесплодно.<p>Абсурдный час</p>
