Всю ночь ему снились эротические сны, как юному мальчишке. Томящие, невероятные, яркие сны с Полиной в главной роли, так что он проснулся перед рассветом вспотевшим, неудовлетворенным, возбужденным и поплелся в душ смывать растревоживший сон, чувствуя себя разбитым.
У него даже возникла мысль, что зря он отправил девицу, как только вернулся с вчерашней прогулки злой как черт. Хотя нет, не удовлетворила бы его Маргарита. Полина растревожила — ей и успокаивать.
В который раз Соболев приказал себе: забыть, очистить сознание от непродуктивных мыслей о Полине. Он встретится с ней, просчитает ее, поймет, какая она, примет решение, тогда и… В зависимости от решения.
Изгоняя из тела остатки эротического сна силовыми нагрузками в тренажерном зале, он обдумывал, как устроить эту встречу. Обязательно что-то легкое, невзначай, «случайно», без тени какого-либо намека на его заинтересованность, и намеренность встречи.
Ему хватит минут пятнадцати, чтобы все понять про нее, что она сейчас за человек. Он усмехнулся, громыхнул штангой, опуская ее на стойки.
Хотя можно послать охрану, — где она там живет? — пусть передадут «приглашение» от него без возможности отказа и привезут Полину сюда. Посидят они, полюбуются открывающимися красотами из окна столовой, выпьют-закусят, поговорят. Тогда он и решит все. Но нет. Не хотелось так с Полиной. Как-то по-особенному хотелось встретиться!
По окончании завтрака, Игнат неторопливым жестом промокнул салфеткой губы и спросил:
— Подробности?
— Давай! — разрешил Соболев.
— Он. Олег Сергеевич Князев, сорок пять лет. Два года, как разведен, имеет двух сыновей — подростки одиннадцати и четырнадцати лет, проживает в областном городе. В настоящий момент является директором завода «ПриборРегион», должность занял после увольнения всего предыдущего руководящего состава завода…
Александр слушал внимательно, продолжая завтракать и анализируя информацию, отбрасывая лишнее.
— Она… — закончив жизнеописание и трудовой путь господина Князева, перешел к следующей персоне Игнат, — Полина Дмитриевна Шумова, тридцать шесть лет…
— Не надо, — остановил его Александр.
Игнат поднял бровь — вопросительное, редкое выражение лица начальника службы безопасности.
— Сначала я хочу послушать, что она сама о себе расскажет. Что их связывает?
— В прошлом быстротечный роман. Она курировала завод в течение года, тесно взаимодействовала с сотрудниками, руководством завода. Служебный роман.
— Понятно, — Александру было неприятно слышать о ее взаимоотношениях с другими мужчинами. — Где она сейчас?
— Возникла загвоздка, — протянул Игнат, — с определением места нахождения госпожи Шумовой в данный момент. Прописана и проживает в Москве. А что делает здесь в регионе, не выяснили. Возможно, отдыхает. В квартире Князева ее нет. Проверили. На расспросы моих людей местные в Тягучево и Вяземке, ближайших населенных пунктах, к месту ее лыжной прогулки, отвечают настороженно и нехотя: мол, не знают такой, никогда не видели. Явно врут. Она почти год здесь прожила, периодически мотаясь в Москву — должны знать ее, тем более она вытащила из пропасти своими действиями завод, который для многих единственный источник существования. Можно по базам местных органов пробить, есть договоренности, камеры проверить…
— Не стоит. Домой-то же она вернется. Московский адрес есть? Место работы?
— Информация вся в папке. Я оставлю в кабинете.
Посмотрит он папочку обязательно. Потом. Вот значит как?! В Москве живет. Значит, в столице они и встретятся. «Случайно». Игнат организует. Он умеет.
Жаль, что сейчас Александр не может рвануть в Москву, обещал губернатору присутствовать на каком-то званом вечере в отеле «Империя». А слово Соболев держит. К тому же может что-то выяснится на этом приеме, ведь юбилей-то празднуется именно завода «ПриборРегион».
Потратив кучу времени на сборы, спустя несколько часов, Полина встала к зеркалу. Отражение радовало и стоило потраченных усилий. Длинное платье в пол, без рукавов из бордового шелка, широкой полосой, имитирующей пояс, стянуто в талии, мелкими складками широкой юбки шелестело вокруг бедер. Туфли в тон платью на высоком каблуке, по которому снизу вверх к пятке поднимались витиеватые серебристые побеги и лепестки, складывающиеся в красивый узор. Сумочка к ним, оформленная также в бордово-серебристых тонах.
Бордовый был ее любимым цветом. Она и остановилась на этом платье, чтобы чувствовать себя более свободно, защищенной, что ли.
Никаких украшений. Волосы завила она и подняла наверх, закрепив двумя серебряными заколками, с легкой россыпью граната. Казалось, что изящный рисунок заколок повторял узор каблука. Они с Иришкой долго искали подходящие туфли, чтобы добиться такого эффекта.
Полина покрутилась, всмотрелась в свое лицо — легкий, профессиональный вечерний макияж, которому научилась на специальных курсах, что с завидной регулярностью посещала во время своего замужества, пытаясь поразить ум и сердце Рогозина и его «великосветское» окружение. Девушка усмехнулась. Все не зря.