Пилий поклонился и вышел. По его могучему тренированному телу живительными толчками разливалась сила. Он вспомнил былые дни – времена молодости и свободы, когда он не был главой, нет – он шел на врага в первых рядах! Ах, как же давно минули те сладостные дни… Оставалось надеяться, что дикие земли оправдают свое звучное прозвище.
Стражнику было невдомек, что Верховный, лучше прочих знавший историю моах и магию рун, никогда бы не послал своих слуг в дикие земли! Из северных лесов не возвращаются – этот непреложный закон миловал порой вездесущих торговцев, рыбаков и даже проклятых изгоев, но магов – никогда. Отряды, отправленные Сенатом на поиск отпрысков двух родов-основателей, сгинули в чаще без следа. Возможно, Сайарадил уже мертва… Но пока он не убедится в этом сам, спокойный сон к нему не вернется. Теперь, когда имя Арамила для него осталось в прошлом, снятия печати с сил Сайарадил можно и без его согласия. Конечно, для этого требовался кто-то, знающий руны, но… Если такой маг и был, то только в северных лесах.
Отдать жизнь по приказу хозяина – это ли не смысл существования верных слуг?
Глава 17
– Маг из Большого города!
Плюх! Комок грязи пролетел мимо, но коричневые брызги заляпали выстиранные простыни для лазарета. Придется начинать сначала! Стайка детворы восторженно заулюлюкала из-за можжевеловых кустов. У Сайарадил чесались руки надавать им подзатылин.
– А правду говорят, – крикнул кто-то из детей постарше, – ты такая бледная оттого, что у тебя в жилах вместо крови течет вода?
Новые комья грязи разбились о тонкую водную преграду. Сайарадил полоскала простыни в озере и терпеливо ждала, пока у детворы иссякнет энтузиазм. Напрасно ей казалось, что изгои со временем привыкнут к магу! Старейшины под угрозой наказания запретили причинять Сайарадил вред. Но если взрослых этим можно было обуздать, то что взять с расшалившихся детей? Подученные своими родителями, малолетние изгои сбивались в шайки и проверяли Сайарадил на прочность. Насмешки быстро надоели смышленой ребятне; в Саю полетели камни, в ее постель стали заползать змеи, а в еде регулярно обнаруживалась какая-то дрянь вроде дохлых мух.
Старейшины клятвенно обещали поговорить с родителями, но Сая знала, что это лишь пустые слова. Правда же была такова: большая часть изгоев была настроена против нее. «Если маг умрет, виновного не осудят» – это Сая помнила хорошо.
Она выстирала простыни во второй раз и отнесла их знахаркам. Ватага детей, последовавшая за ней, попалась на глаза суровым старушкам: те, быстро смекнув, в чем дело, посадили юных бездельников перебирать ягоды. Сайарадил благодарно кивнула в ответ и, стараясь не попадаться никому на глаза, поспешила в еще одно безопасное место.
Чен-Ку сидел на крылечке своего дома, подставив лицо выглянувшему из-за тучи солнцу.
– А где Сантар? – спросила Сая, оглядываясь.
Назар причмокнул губами и ворчливо сказал:
– Кто знает, где носит этого мальчишку! Садись на травку, пока земля еще теплая. Осень на севере ранняя, не то что у тебя на родине…
– Учитель, вы совсем не умеете врать, – с досадой сказала Сая.
– Честность – добродетель, – пробурчал Чен-Ку.
– Значит, он опять принялся за старое? – простонала Сая. – Где на этот раз?.. Учитель!
– Сантар справится сам.
– Один против скольких? Опять троих? – простонала Сая. – Меня не трогают их оскорбления, так почему же ему есть до них дело?
– Он хочет защитить твое имя.
– Вот именно, что мое! Если уж кому и драться за него, то мне.
– Сайарадил, – Чен-Ку тяжело вздохнул, глядя на нее. – Никто не сомневается в твоей силе, но… Ты знаешь, что для воина важнее всего? Возможность защитить тех, кто ему дорог.
– Не понимаю, при чем тут это, – чувствуя, что краснеет Сая, со злостью сжала кулаки. – Почему вы спокойны, когда он рискует!
– Я вовсе не рискую, – раздался позади голос.
Сайарадил обернулась так резко, что ее волосы обвились вокруг шеи. Сантар стоял, опершись руками о низенькую ограду; на его левой скуле багровел внушительный синяк.
– Трое против меня вышли лишь однажды, – продолжал он как ни в чем не бывало. – Им это не помогло. В Убежище нет того, кто смог бы одолеть меня… кроме учителя, – прибавил он поспешно.
– Тщеславие – страшный порок, – поцокал языком Чен-Ку.
«У тебя кровь на рукаве» – хотела сказать Сая, но не смогла от смущения вымолвить ни слова. Она не рассчитывала, что Сантар услышит ее слова.
– Целебный бальзам на полке, – напомнил Чен-Ку.
Сантар кивнул и зашел в дом, прихрамывая с преувеличенным усердием. Сайарадил некоторое время собиралась с духом, после чего отправилась за ним следом. Оставшись в одиночестве, Чен-Ку лениво потянулся, разминая затекшую спину.
– Может, стоит защитать ему это как тренировку? – пробормотал он.
Зайдя в дом, Сайарадил решительно отобрала у Сантара флакон с бальзамом и принялась промывать его раненное предплечье чистой водой.
– Удар по касательной, – отмахнулся Сантар.
– Ножом! – воскликнула Сая.
– Пустяковая царапина.
– Нужно перевязать.
