Голос был слаб и походил на гулкое эхо.
Сая пыталась изо всех сил, но перебороть охватившее ее тело оцепенение не могла.
«Я не могу» – подумала Сая и внезапно почувствовала облегчение. У нее больше не было сил бороться за свою жизнь. Она проиграла. Поняв это, Сайарадил беззвучно расхохоталась…
Смех застрял у нее в горле, когда она увидела еще одно лицо, пришедшее напоследок. Это человек вытеснил собой остальные видения; он то куда-то вел ее, то чистил меч, то просто сидел, скептически улыбаясь. Сайарадил подалась было к нему, но он смотрел куда-то мимо, словно она вдруг стала пустым местом.
«Если я не вернусь, то никогда больше не увижу его» – вдруг с ужасом поняла Сая.
Она рванулась раз, другой, но оцепенение не отпускало. Проклятый туман продолжал показывать картинки из прошлого: тот же человек в окружении друзей; вот он дерется с Лимом, а вот – смеется с Райханой. Он был счастлив до нее и будет счастлив после…
Неожиданно видения сменились, показывая совсем невозможное. Поляна посреди леса со множеством памятных камней… Сая видела, как ее, неподвижную, кладут в вырытую яму. Начинается дождь, и люди расходятся; остается только один. Он будет приходить сюда много дней подряд; осень сменит зиму, наступит весна – и он отправится отомстить тому, кого винит во всем, но, разумеется, не сможет даже приблизится к нему… Сая видела, как тихой безлунной ночью в одном из переулков на подходе к Храму его встретит серая стража; видела, как удар ножа остановит гулкое биение сердца. Не будет даже могилы, а только мешок с камнями и бескрайнее море. Это станет концом его жизни – и все потому, что она оказалась слишком слабой, чтобы вырваться из ледяных оков!
Сая захрипела, не тратя силы на крик. Ее разум бушевал, но тело не слушалось – кровь больше не текла по сосудам, а замерла, превратившись в лед. Постойте… Если ее кровь стала льдом, то кто, как не она сама, сможет растопить его? «Мне нужно жить, – подумала Сайарадил, чувствуя, как жгучая ярость горечей волной разливается по ее жилам. – Я хочу еще раз увидеть его!»
***
Зверь, стоявший напротив, казался обычным волком – короткие лапы, серая шерсть и горящие глаза. Но Сантара было не провести: ветер донес до него гнилостный запах.
Многоликий дух… От этой мысли у Сантара внутри все оборвалось. В темной глубине леса вспыхнули еще две пары желтых глаза, а сбоку из-за кустов на свет вышла крупная пума. Даже без мерзкого запаха было бы ясно, что это многоликие духи: пумы обитали в Грозовых горах, спускались в леса очень редко и уж точно не охотились вместе с волками!
Сантар понимал, что бежать бесполезно. Волки замерли на месте, а пума подобралась к самому краю границы и уставилась на Сантара немигающим взглядом.
– Я убью тебя, – предупредил он, приготовившись положить Саю на землю и выхватить меч.
Пума хлестнула хвостом по бокам и повела головой из стороны в сторону: вправо-влево, вправо-влево, затем оглянулась назад и припала к земле. Волки проворно отползли к зарослям. В глубине темного леса вспыхнул огонек: одинокая точка плясала среди деревьев, исчезая и появляясь вновь – это был факел, и тот, кто нес его, бежал со всех ног. На голову Сантару спикировал пушистый комок. Нур! Глупый сокол облетел хозяина и, как ни в чем не бывало, уселся на ветку дуба. Вид у него был довольный.
Свет костра выловил из темноты знакомую мохнатую фигуру: Отшельник, сжимавший в руке факел, на бегу ловко перепрыгивал через коряги. Пума метнулась ему наперерез – Отшельник лишь нетерпеливо взмахнул рукой, и та шустро скрылась в темноте. Глянув на бледное лицо Сайарадил, Отшельник приказал отрывисто:
– Опусти ее!
Ничего не понимающий Сантар послушно положил Саю на траву.
– Да что же это, – простонал Отшельник, хлопая Сайарадил по щекам. – Вставай, меченая!
Сантар перехватил его руку и сжал так, что у Отшельника хрустнули пальцы.
– Что с ней? – прохрипел он.
– Она отдала слишком много сил, – пробормотал Отшельник; казалось, он даже не почувствовал боли. – Ее разум далеко, а ткани тела уже начали отмирать… Не думаю, что ей удастся очнуться.
– Так сделай что-нибудь! – взорвался Сантар.
– Даже я не могу остановить смерть, – зло огрызнулся Отшельник; выглядел он растерянным.
Сантар отступил на шаг. Страшное ощущение собственной беспомощности вновь накрыло его: вот уже в третий раз на его глазах умирал дорогой человек – а он, Сантар, мог просто смотреть на это!
– Сделай же что-нибудь! – прошептал он.
– Все бессмысленно… Разве что, – добавил Отшельник неуверенно, – я могу попробовать связать ее разум с телом так, чтобы она нашла дорогу назад.
– Давай! – воскликнул Сантар.
– Если она очнется, ей это не понравится, – вздохнул Отшельник.
– Не понравится, что ты ее спас? – Сантару казалось, что он ослышался.
– А если вместо такого спасения она предпочла бы умереть?
Эти слова должны были насторожить Сантара – но сейчас тот думал только о том, чтобы Сая очнулась.
