Стена пошла сетью трещин – точно так же, как трескалась очередная фарфоровая ваза, не выдерживая гнева наставника.
– Я иду! – громко, пронзительно закричала Сайарадил в ответ.
От ее крика фарфор разлетелся вдребезги, и пространство вокруг заполнил ослепительный свет. Сая зажмурилась, а когда открыла глаза, обнаружила, что стоит посреди пустоты, черной и в то же время заполненной светом. Вокруг нее мигали таинственные огни; справа полыхало яркое зарево, похожее на огромный костер. Пронзительная, оглушающая, тишина сдавливала виски; она была так велика, так абсолютна, что в этом отсутствии звуков появился гул. Вибрирующий и протяжный, то звонкий, то низкий, сводящий с ума и заряжающий бодростью, этот гул родился где-то в глубине пространства и летел безумно долго, чтобы сейчас быть услышанным Сайарадил. Стоя посреди бескрайней пустоты, она с удивлением осознала, что мерцающие огни – это звезды, а костер – не что иное, как Солнце, ослепляющее своим светом! И если это правда, то голубой шар застывший внизу среди звезд, на половине которого царила тень, а на другой половине – свет…
– Это же мир! – выдохнула Сая, озаренная внезапной догадкой.
Ее голос гулом разнесся в пустоте. Возможно, пролетев в черноте, он будет услышан кем-то, кто не поймет слов Сайарадил, но догадается, что он не один в этом бескрайнем пространстве.
Сая подалась вперед, желая разглядеть голубой шар получше.
Миг – и она ухнула вниз. Пролетев мимо светлой стороны шара, Сайарадил погрузилась во мрак, царящий на темной половине. «Ночь» – поняла она, старательно вглядываясь в темноту. Внизу промелькнули огни – крупный горд, который Сайарадил был незнаком. Стояла духота; должно быть, это южные страны, и если так, то ей нужно на север… «Там!» – ткнула пальцем вниз Сая, каким-то чудом узнавая горящий в ночи огонь маяка. Впереди показались порт и крепостная стена Эндроса, его Окраинные кварталы… Старый город. Сайарадил пронеслась над спящими улицами прямо к белым башням, но вдруг замерла в нерешительности.
А дальше? Что вообще происходит? Может, она все-таки умерла и стала неприкаянным духом, обреченным носится над землей? Нет, это скорее походило на сон. Ведь не может же на самом деле существовать то, что она видела! В небе нет пустоты, а мир – вовсе не шар… Иначе как бы по нему ходили люди?
– Если сон, то не страшно, – сказала сама себе Сая и скользнула к Храму, чья острая крыша возвышалась впереди.
Миг – и вот Сайарадил стоит в просторном, тускло освещенном помещении. Низкие потолки и стеллажи, идущие рядами, было хорошо знакомы ей.
– Храмовый архив, – пробормотала она, проходя мимо полок.
– Кто здесь? – громыхнул властный голос.
Сая вздрогнула и обернулась: за одним из столов, обложенный книгами и свитками, сидел наставник Арамил. Его глаза смотрели прямо на Сайарадил. Та замерла, не зная, что делать дальше.
– Показалось, – пробормотал себе под нос Арамил, крутя головой по сторонам.
«Он не видит меня, – выдохнула девушка с облегчением. – Конечно, ведь это всего лишь сон!» Пройдя вперед, она обогнула стол и только тут заметила, что одежда наставника изменилась: вместо привычного белого одеяния он почему-то был облачен в черный балахон.
– Не может быть! – пораженно ахнула Сая.
***
Тишину храмового архива нарушал лишь шелест переворачиваемых страниц. Верховный методично просматривал старые назарские хроники. Он был в приподнятом настроении: сегодня ему повезло наткнуться на прелюбопытную запись из летописей древнего назарского монастыря.
«В девятый год эпохи Мэй мы, последователи школы Небесной печати, получили на хранение от наших собратьев-моах реликвию: филигранный камень, идеально сливающийся с узорами на поверхности Саркофага. Мы клянемся защищать эту реликвию ценой собственной жизни, пока четвертая кровь не исполнит священный обет».
Рисунок реликвии, пусть и потертый, но вполне отчетливый, был здесь же. Воистину, сегодня Небо благосклонно к своему слуге!
По воздуху вдруг пробежал легкий шепоток.
– Кто здесь? – спросил Верховный жрец; ответом была гулкая тишина. – Показалось…
Задумавшись, Верховный перелистал хроники. Монастырь школы Небесной печати прекратил существование сразу после выхода назаров из состава республики. Все его имущество должно было перейти школе Трех врат как самой старшей и почитаемой у назаров…
По воздуху прошелестело чье-то дыхание. Верховный не видел, но явственно ощущал чье-то назойливое внимание; беспокойные мысли роились, слово пчелы вокруг спелого арбуза… Звучали слова. Верховный сосредоточился, пытаясь выхватить суть.
«Вы не наставник… Вы больше не Арамил!»
Верховный вздрогнул и привстал, скрипнув стулом.
– Кто ты? – прошептал он.
Ответом ему была тишина.
Глава 20
Все дальше и дальше на север, туда, где темнота становилась густой, словно чернила – Сая неслась, не в силах затормозить безумный полет. Равнины и перелески, реки и озера, мелькавшие внизу, смазывались от быстрого полета, поэтому Сайарадил не сразу поняла, когда внизу начался дикий лес. Темное небо справа порозовело – где-то далеко занимался рассвет.
