Он сделал первое осторожное движение и начал кружиться в медленном танце.
– Вижу, сегодня ты использовала водостойкую тушь. Правильный выбор, мое плаксивое сердечко. – Он провел у нее под глазами большими пальцами, вытирая остатки влаги, его взгляд был нежным и веселым.
– Да, я плакса. Ничего не могу с собой поделать.
– Моя плакса. И я не хочу, чтобы ты менялась. У тебя же душа нараспашку – все, что ты чувствуешь, видно в твоих глазах. Твои эмоции очень глубоки, и мне это нравится. – Он вздохнул. – Прости, что я так себя повел. Что сомневался в тебе, в нас. Я был дураком. – Он сжал руки у нее за спиной, словно хотел поставить восклицательный знак в конце своего высказывания.
Сердце было настолько переполнено чувствами, что у Габби заболело в груди.
– Я понимаю. И ты по-своему был прав, что сомневался. Это время, которое мы провели, не общаясь друг с другом, позволило мне понять, что мы все делаем правильно.
Он слегка кивнул в ответ.
– Но я должен был сразу все понять. Ты никогда не позволяла мне усомниться в своих или в наших поступках.
Она улыбнулась и провела пальцами по его подбородку.
– Позже ты загладишь свою вину передо мной. Я заставлю тебя мучиться и гадать, какие на мне трусики.
Флинн рассмеялся, и его смех перешел в стон.
– Красные, правда? Пожалуйста, пусть будут они! – Его лицо тут же стало серьезным, лоб нахмурился. – Я нормально произнес речь? Она хорошо прозвучала?
Обхватив его лицо руками, Габби заглянула ему в глаза, чтобы он почувствовал всю значимость того, что она хотела ему сказать.
– Ты был идеален. Ты был чудесен. Я знаю, как тебе это непросто далось, но переживать совершенно не из-за чего. Кажется, я волновалась больше тебя.
Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
– Сделай одолжение. Скажи, когда песня начнет подходить к концу.
Габби растерянно улыбнулась, но все же кивнула. Прижавшись щекой к его груди, она закрыла глаза и вдохнула знакомый запах. Ей было так уютно в его сильных, нежных объятиях, она чувствовала, что ее маленькие сказочные мечты сбываются. Флинн поцеловал ей ухо и положил подбородок на макушку, пока они продолжали раскачиваться под музыку.
Среди гостей Габби заметила своих родителей за столиком неподалеку и встретилась взглядом с матерью. Отец улыбался ей широкой искренней улыбкой. Рейчел выглядела скучающей и раздраженной, все время закатывала глаза и барабанила пальцами по столу. Мама подняла вверх большой палец. Не то чтобы Габби нуждалась в ее одобрении, но все равно на сердце стало радостно.
В голове звучали слова песни, и Габби, отстранившись от Флинна, сказала:
– Песня сейчас закончится.
– Скоро?
– Через три, две, одну…
С ее губ сорвался пронзительный визг, когда Флинн плавным движением заставил ее отклониться назад, прогнувшись в спине. Замерев в такой позе, он нагнулся к ней.
– Всегда хотел так сделать.
Рассмеявшись, она уставилась в его великолепные глаза.
– Этому движению я тебя не учила. Ты даже не говорил, что так умеешь.
– Ты не представляешь, что я умею. – Он слегка коснулся носом ее носа, быстро поцеловал в губы и вернул в вертикальное положение. – Кстати, прекрасно выглядишь.
Ой!
– Спасибо.
Зазвучала новая песня, но они продолжали стоять, пока остальные гости тоже вышли танцевать. Одна композиция сменяла другую, а Флинн все не отпускал ее, и она не возражала.
– Габби? – Он вздохнул и посмотрел на нее. – Насчет договора, про который ты как-то говорила. Что мы поженимся, если до определенного возраста не найдем себе пару.
Она совершенно забыла. К тому же это была всего лишь шутка.
– И что?
– Если хочешь, можем не спешить, но… если я когда-нибудь, совсем скоро, сделаю тебе предложение и пообещаю, что произнесу свадебную клятву вслух, чтобы все ее услышали, ты скажешь мне «да»?
В груди кольнуло. Ну что за мужчина!
– Нет.
Флинн нахмурился и даже скривил от разочарования рот.
– Я не стану выходить за тебя замуж из-за какого-то там договора. Только из-за любви к тебе. И я не буду говорить «да». Мы просто поженимся, и все. – Она улыбнулась, когда он облегченно вздохнул. – Флинн, мне все равно, будешь ли ты произносить клятву вслух или на языке жестов. И меня не волнует, даже если я буду единственной, кто ее услышит.
Он прижался к ней лбом, тяжело вздохнул и закрыл глаза.
– Я тебя люблю, люблю, люблю.
Габби подождала, пока он откроет глаза.
– И я тебя тоже люблю. Но, думаю, Флетч будет ревновать. – Она пожала плечами. – Шучу.
Покачав головой, Флинн засмеялся, его взгляд стал мягким и нежным.
– Можем назначить его свидетелем со стороны жениха. Ты моя.
– И всегда была твоей.
Автор бестселлеров Келли Моран утверждает, что черпает идеи из окружающего ее мира и от людей, а в голове всегда держит сюжет новой книги. Поэтому ее знакомые не удивляются, когда она вдруг начинает разговаривать сама с собой, и, конечно, каждый из них может стать прототипом для персонажа очередного текста.