– Знаю, для всех вас это станет потрясением.
За спиной у них послышались тихие вздохи. Потрясение? Это мягко сказано. В ее груди гордость сражалась с ужасом, пока гости перешептывались за своими столиками. У Габби задрожала челюсть, рот открылся. Она прижала пальцы к губам, а все ее тело застыло от удивления.
– Свадьба Кейда – это настоящее потрясение. Я знаю, что многие одинокие леди рыдают сейчас над своими бокалами шампанского. – Гости засмеялись, но Флинн опустил глаза, возможно, не заметив этого и пытаясь собраться. Его брови сошлись на переносице.
Хотя тон его голоса звучал чуть выше, чем она привыкла, и говорил он медленнее, но все равно у него отлично получалось. Ей было все равно, даже если он до конца дней никому больше не скажет ни слова. Она любила его таким, какой он есть, со всеми его особенностями. Он был сам по себе идеален. Флинн крепко сжал челюсти. Похоже, ему нужно было довести это выступление до конца. А Габби оставалось только стоять и дрожать всем телом, ощущая то волнение, которое он излучал.
Хейли вскрикнула и хлопнула в ладоши. Она отпустил руку Брента и побежала к сцене. Флинн наклонился и поднял ее, поставив рядом с собой. Она похлопала его по подбородку – Габби уже видела нечто подобное прошлым вечером. Флинн поднес микрофон к ее губам, и ее визг гулким эхом разнесся по всему залу.
Эйвери, стоявшая рядом со сценой, с трудом сдерживала рыдания.
– Хейли сказала, что ей здесь очень нравится, – подмигнул Флинн.
Гости, очевидно растроганные его словами, ответили радостными нежными возгласами. Габби перевела взгляд на Эйвери и Кейда, которые смотрели на Флинна как завороженные. Затем Кейд закрыл глаза и поцеловал Эйвери в висок, вероятно пытаясь справиться с нахлынувшими на него эмоциями. Габби самой пришлось нелегко. Горло сдавило, на глаза навернулись слезы, она медленно выдохнула после того, как надолго задержала дыхание.
Взгляд Хейли стал рассеянно блуждать по комнате, не останавливаясь ни на секунду, и Флинн взял девочку за руку.
– В отличие от моего младшего братика, я знаю любовь своей жизни очень давно. – Флинн перевел взгляд на Габби и задержал его на ней. – Габби Косетт однажды появилась в моей группе в детском саду и одним взглядом сразила наповал.
– Обалдеть! – прошептала Зоуи и помахала рукой перед лицом.
Габби протянула ей платок, которым так и не воспользовалась, продолжая смотреть на Флинна. Сердце забилось быстрее, ей стало тяжело дышать.
– По какой-то непостижимой причине она тоже полюбила меня. И я стал самым счастливым мужчиной на свете.
Восхищенные вздохи гостей вынудили Габби рассмеяться сквозь слезы.
Флинн прошептал губами: «Я люблю тебя» – исключительно для нее.
О боже, боже, боже! Он ее просто убивал. Габби сжала губы и повторила эту свою мысль на языке жестов.
Флинн обратился к Кейду:
– Наблюдать за тем, как мой брат впервые в жизни влюбился, было очень интересно. – Он улыбнулся Эйвери. – А ты не найдешь парня лучше его, даже если он и кажется еще большим ребенком, чем Хейли. – Снова смех. – Я желаю вам обрести такое же счастье, что и я.
Гости поприветствовали Флинна радостными криками, а он передал микрофон диджею, который поставил песню для танца друзей жениха и невесты. Флинн спрыгнул со сцены, передал Хейли в руки Брента и обнял Кейда. Дрейк взял за руку Зоуи и повел ее танцевать. Рядом с ними встали Кейд с Эйвери и Брент с Хейли.
Габби нервно икнула, ожидая, пока Флинн подойдет к ней, слезы текли по ее щекам. Этот мужчина, этот нереально прекрасный мужчина принадлежит ей. Грудь сдавило словно тисками, и она просто не могла дышать.
Флинн повернулся к ней, и все перед ее глазами закружилось. Он сморщил лоб, его глаза преданно и страстно смотрели на нее. Мгновение он стоял неподвижно, словно не мог поверить своему счастью, не мог поверить, что она его действительно любит.
Затем подошел к ней, прижал к своей груди и приподнял. Ее ноги повисли над полом, он прижался губами к ее губам, и она наконец-то перестала дрожать. Запустив пальцы в его мягкие густые волосы, Габби застонала, а нежная мелодия песни растворилась вместе со всем остальным миром, переставшим в этот момент для нее существовать.
Боже, думала ли она когда-нибудь, что можно быть настолько счастливой?
Наклонив голову, Флинн стал целовать ее еще глубже, положил ладонь ей на затылок, словно хотел удержать рядом с собой, в то время как своими эмоциями он больше уже не мог управлять. Его поцелуй стал отчаяннее, он ласкал ее язык своим языком, говоря ей безо всяких слов тысячу важных вещей. Он любил ее… скучал по ней… он все ради нее сделает… и никогда больше не отпустит.
Поцелуй как будто успокоил Флинна: напряжение в руках ослабло, и Габби выскользнула из его объятий. Он отстранился, с усилием выдохнув воздух, его веки стали тяжелыми от желания.
– Габби, я люблю тебя. Люблю так сильно, что не могу ни о чем думать, когда тебя нет рядом.
Боже мой! С ума сойти! Она провела большим пальцем по его нижней губе, эмоции переполнили ее до краев.
– Я тоже тебя люблю.