— А я им уже сказал, что переводчицу с собой приведу.
Хо! Тогда мне тем более не стоит идти. Надо же, придумал шантаж!
— Ахмед, ну не могу. Ты знаешь что — позвони Елке, она киноманка известная, будет тебе по гроб жизни благодарна. Ага?
Снова молчание. Потом Ахмед спросил неуверенно:
— Ты думаешь, она согласится?
— Я в этом уверена.
Ей Ахмед всегда нравился. Кроме того, у меня появляется шанс узнать о ленте из источника, заслуживающего доверия. Я с Елкой давно общаюсь, она ко мне уже привыкла — а субтитры к некоторым фильмом мы вообще хором ругать можем.
— Ну ладно, — с сомнением сказал Ахмед. — С наступающим.
— Вас всех также, — сказала я с облегчением. — Сандре привет.
Отбой.
Я помыла чашки, вернулась к себе в комнату, покосилась на темнеющее небо и далекие городские огни над заснеженными кронами деревьев — но шторы задергивать не стала. Саманта всегда говорила: "Совершенно не понимаю, как ты вообще можешь работать, когда с улицы все видно…" Ну, вот так, могу. Должна же у меня хоть изредка быть возможность слегка побездельничать и поглазеть в окно. Кроме того, не нравится мне цвет у этих штор. Редкостно неприятный, по-моему.
Мы однажды с Радомиром поспорили, какого они цвета. Спорили долго. Устали. Стало ясно, что наш универсальный язык, на котором мы все говорим в пределах этого здания, нужного слова образовать не позволяет. Пошли искать образцы, нашли два. Моника сказала, что мы оба сумасшедшие — пришлось накапать ей валерьянки. Правда, она все равно потом из переводчиков ушла. Говорят, работает теперь в какой-то частной семейной консультации. С ума сойти. Это даже хуже, чем в монастырь.
Снова зазвонил телефон. Я выждала пару звонков и сняла трубку. Нельзя же тянуть до бесконечности.
— Слушаю вас.
Глубокий мужской голос, одновременно укоризненный и приветливый:
— Алена, до вас очень трудно дозвониться.
— Вы полагаете, это случайность?
— Во всяком случае я рад, что слышу вас.
— Не могу ответить тем же.
Голос рассмеялся.
— Алена, ну не будьте же такой злюкой! Вспомните, наше сотрудничество начиналось весьма приятно.
— Сотрудничества не было, Карл. Кто-то ввел вас в заблуждение. Подсказать, кто?
— Наш человек видел вас сегодня, Алена. У вас затруднения? Мы можем вам помочь, не сомневайтесь — стоит вам только попросить.
— Я тоже видела вашего человека, Карл, и затруднений у меня нет. Никаких.
Короткая пауза.
— Вы ведь не очень счастливы в этой жизни, Алена.
— Как и любой человек.
— Мы можем исполнить ваше заветное желание. Пусть это станет новогодним подарком. Вы слышите меня, Алена?
— Да, — сказала я. — Мне очень интересно послушать, каким образом вы собираетесь изменить мир.
Карл засмеялся, и смех его тоже был красивым — глубоким и очень теплым.
— Нет, что вы, — сказал он наконец. — Другое. Мы можем подарить вам маленький симпатичный островок в северных морях. Такой, о каком вы всегда мечтали. У вас же висит над рабочим местом фотография, так?… Ну так этот островок еще лучше. И там никого, кроме вас, не будет. Море, небо, скалы, маленький домик со всеми удобствами и вы. Как вам всегда и хотелось. Мечта любого переводчика, верно?
— Почти, — сказала я. — Почти. Ну и что же — вы мне его навсегда подарите?
— Право владения будет пожизненным, — сказал Карл с укором в голосе. — Вам же все равно некому его завещать.
— Допустим, — согласилась я. — Меня только одна маленькая деталь беспокоит: неужели и от вашего общества я там буду избавлена?
— Ну разумеется, — оскорбленным голосом сказал Карл.
— Позвольте усомниться.
— Ну почему же, разве хоть раз мы давали повод усомниться в нашей честности и искренней заинтересованности в сотрудничестве?
— Аппетит приходит во время еды, — банально ответила я. — И что-то мне не очень верится, что вы ограничитесь одной акцией.
Карл ответил не сразу.
— Вам очень к лицу этот свитер, — сказал он. — Это мохер?
— Мохер, — ответила я, распрямляясь и оборачиваясь лицом к окну.
Какая темень.
— А ваша сестра тоже любит мохер?
— Дорогой Карл, — сказала я проникновенно. — Вы, конечно же, слушаете радио. И телевизор смотрите. И в театр ходите. И газетки читаете, и журнальчики. Вы уверены, что у вас хватит духу отказаться от всего этого только из опасения, что где-нибудь промелькнет пара слов, предназначенных для вас индивидуально? Внезапный инфаркт, инсульт, паралич — ну, по вашему выбору. Слова для вас я составила еще в первый день нашего знакомства. Для Алины и Базиля тоже, если вас это интересует. Не облегчайте работу вашим соперникам. В противном случае это мне придется дарить вам маленький северный остров, где никого, кроме вас, не будет.
Долгая пауза.
— Алена, вы совершенно неправильно меня поняли, — сказал Карл наконец. Только теперь в его голосе пробилась злость. — Мы.
— Карл, вам меня хорошо видно? — перебила я его.
— Да.
— И слышно?
— И слышно.
— Ну так идите вы в.
Удивляюсь даже, как выговорила. Нильс бы мной гордился.
Пауза, щелчок и длинные гудки.
Я добралась до выключателя и вырубила в комнате свет. Села на краешек стола, комкая в руке хрустящую фольгу от конфеты. Меня трясло.