Оливия едва не закричала от ужаса, когда, зайдя в ванну и взглянув в большое зеркало, повстречалась взглядом с жутким на вид существом. Всклокоченные и свалявшиеся рыжие волосы, под глазами синева кругов и приличного объёма мешки, сонные и слезившиеся мутно-зелёные глаза со вспышками боли в глубине, бледное лицо и губы. Только благодаря синему вечернему платью Ливии удалось распознать в страшном существе, глядевшем на неё с маетой на лице из зеркала, себя любимую. Это было действительно её отражение. Самое время начинать сниматься в фильмах ужаса, даже не накладывая грим.
— М-да, милая… хороша, ничего не скажешь! Узрели бы тебя сейчас твои поклонники, сыпавшие до этого весь вечер комплименты, или красавчик Джордан, их бы пришлось увезти в больницу с обширным инфарктом. Фредди Крюгер отдыхает на скамеечке запасных, грызя локти от зависти, — размышляла вслух Оливия, рассматривая себя. — С этим надо непременно что-то делать.
Немного подумав, она начала рыться в ящичках, где хранила все свои принадлежности для душа и косметику. Ливия очень надеялась на то, что ранее положенные сюда травы и волшебные протирания окажутся на месте. Спускаться на первый этаж за необходимыми ингредиентами для приготовления исцеляющих зелий девушка не хотела. А возможное столкновение с Габриелем в таком виде будет для её самолюбия смерти подобно. Это она сделает только когда жизнь и красота снова вернутся к ней.
С радостным попискиванием Ливия, наконец, отыскала всё необходимое. И взяв неглубокую мисочку, девушка быстро стала смешивать содержимое нескольких бутылочек, морщась от едкого запаха. Она очень долго все перемешивала, пока на дне ёмкости не образовалась однородная зеленоватая масса, разбухающая прямо на глазах и источающая отвратительное зловоние гнили. Подавив тошноту, она криво улыбнулась своему отражению.
— Красота требует жертв и усилий, — пробормотала Оливия.
С глубоким вздохом, девушка зачерпнула рукой приготовленную субстанцию и быстрыми мазками стала распределять её по лицу. Справившись с этим, она присела на бортик ванны и позволила маске сделать свою исцеляющую работу по возвращению Ливии нормального состояния. Терпение и стойкость были вознаграждены, так как после того, как она умыла лицо, девушка обнаружила, что кожа стала мягкой и бархатистой на ощупь. Зеркало же показало, что на щеках появился румянец, сменивший болезненную бледность, а так же бесследно исчезли другие признаки хорошо проведённого накануне вечера. Таблетка аспирина избавила от головной боли, а горячие и упругие струи вернули телу бодрость, завершив тем самым процесс исцеления. Оливия вновь почувствовала себя живым человеком и была готова свернуть горы или учувствовать в битве титанов, которая возможно очень скоро ей предстоит.
Высушив свои непокорные локоны и натянув удобную одежду, девушка отправилась вниз, дабы насытить свой очнувшийся желудок и наконец, встретиться с разъярённым, как она думала, архангелом лицом к лицу. Желание остаться в комнате и трусливо пытаться избежать жёсткого выговора или даже наказания, Ливия нещадно заглушила.
Но как оказалось, парень не стремился к встрече к ней, так как в доме стояла абсолютная тишина, и его присутствия не ощущалось, что было вдвойне странно. Оливия же ожидала, что кара последует незамедлительно, лишь только она покинет свою комнату. Только ничего подобного не произошло, девушка даже заглянула к нему в комнату в попытках обнаружить оппонента будущей стычки. В голове вместе с подходящим оправданием и одновременными обвинениями крутился вопрос о том, куда он подевался.
— Габриель? Ты где? — окликнула Ливия парня, спускаясь вниз по лестнице в гостиную.
Ответом ей была гнетущая тишина. Это могло значить, что либо архангел настолько зол, что решил её просто игнорировать, либо вообще отсутствует. Но девушке, уже изучившей повадки Габриеля, как-то не верилось, что он покинул поле битвы и свою ослушавшуюся подопечную, которой по-прежнему грозит опасность. Она оказалась права, парень был дома. Молчаливой статуей он стоял возле окна, за которым свинцовые тучи закрыли небо, ветер гнул деревья к земле, и вот-вот должен был хлынуть дождь. Его безмятежный взгляд был устремлен вдаль, и, казалось, архангел абсолютно не заметил появления Оливии. Даже когда она сама несмело подошла к нему, реакции не последовало. Лишь на щеках пробежали бугорки желвак. От всей его крепкой и стройной фигуры веяло холодной отчуждённостью и недоступностью. Сердце девушки сжалось от предчувствия. Ей оставалось лишь догадываться, что происходит за этим неприступным фасадом. Она никак не ожидала такого, и девушке было бы куда проще и легче, если бы архангел метал молнии. Ледяной панцирь молчания и безразличия, окруживший его, стал неприятным сюрпризом.
— Габриель, — робко позвала Ливия. — Я собираюсь после завтрака пойти к Сидни, если ты не против… проводишь меня?
Мысленно она похвалила себя за спокойный голос и за то, что первой начала разговор.
