Веки затрепетали и спустя миг явили миру глаза сочной зелени, затмевающие своей красотой изумруды. Несколько мгновений она непонимающе рассматривала склонившееся над ней лицо парня, словно не могла осознать, что произошло. Только постепенно взгляд становился осмысленным, воспоминания наполняли сознание девушки. Память о её жутких приключениях в виде бестелесного фантома вернула и страх. Во взоре девушки появился ужас, глаза мгновенно отразили это — радужка потемнела и стала цвета малахита. А ещё парень понял, что девушку что-то очень беспокоит.
— Ангелиус… — наконец хрипло произнесла Ливия.
— Всё хорошо. Он тебя не достанет. — Поспешил успокоить её Габриель.
Оливия заметно расслабилась, и устало прикрыла глаза, но внезапно вновь встрепенулась.
— Габриель! Где Лени? — спросила она.
Парень недоумевающее взглянул на подопечную, мысленно спрашивая себя, не бредит ли она. Тогда Ливия, слабо трепыхаясь, вырвалась из его рук и, слегка шатаясь, будто новорожденный оленёнок, поплелась в гостиную. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней, аккуратно поддерживая, чтобы та не упала. К его удивлению, в комнате они обнаружили молоденькую девушку, лежащую без сознания на ковре. Она была бледна и не подавала признаков жизни. Оливия с явной тревогой на личике бросилась к подруге и опустилась подле неё на колени, став дрожащими руками искать пульс.
— Оливия, она жива! Я слышу удары сердца, девушка всего лишь без сознания! Телепортация для неё оказалась слишком сложна, но всё будет в порядке. Дай ей немного отдохнуть! — проговорил парень, подняв Лени с пола, перенёс ее на диванчик и бережно уложил.
Оливия присела рядом и с тревогой начала рассматривать подругу. Габриель же не спускал глаз с нее, не веря, что его усилия не прошли даром, и она, можно сказать, воскресла. Только ему не терпелось расспросить девушку о её пребывании в плену у Ангелиуса. Дурные предчувствия, не смотря на благополучный исход дела, не покидали архангела. Он чувствовал, что произошедшее без последствий не обойдётся, и тут, будто в подтверждение этого, его внимательный взгляд заметил кровавое пятно на сгибе её локтя, испачкавшее нежный шелк блузы.
— Ливия, что с твоей рукой? Почему у тебя кровь? — разом насторожившись, спросил Габриель.
Девушка буквально окаменела от его слов, а затем, прикоснувшись к ране, словно только что вспомнив о её наличии, с ужасом воззрилась на запачканные кровью пальцы. Лицо стало сродни мелу, парень даже испугался, что Оливия лишится чувств. Но ведьма, собравшись и сглотнув комок, образовавшийся в горле, произнесла, напряжённо глядя ему в глаза.
— Габриель, нам надо спешить! Перенеси нас кладбище Дорсет — Крик!
— Что произошло? — спросил архангел, заранее зная ответ.
— Не время рассказывать! — отринув любые вопросы, сказала Оливия и, ещё раз взглянув на лежащую неподвижно на диванчике Лени Уилсон, прижалась к архангелу.
— Ангелиус идёт к Вратам, у него есть Ключ! Есть лишь один шанс его остановить! — добавила она.
Габриель вгляделся ей в глаза, ища опровержения её же словам. Но его не было. Лишь суровое признание реальности и сожаление. Архангел кивнул, принимая такое положение дел. Не тратя более времени, он схватил Оливию в охапку и, собрав силы, оттолкнулся от земли, раскрыв крылья, отправляясь туда, где им уготована их безызвестная судьба.
Лишь только очертания местности перестали быть размытыми и приобрели чёткие грани, в которых Ливия уже могла узнать проклятое кладбище — конечный пункт их путешествия, как тут же почувствовала лёгкий толчок в спину. Затем, с секундным разрывом, сокрушительная силовая волна подхватила их с Габриелем, оторвала друг от друга и швырнула на твёрдую, промёрзшую землю. Не ожидавшая подобного поворота Оливия вмиг захлебнулась от приступа боли, в глазах мгновенно потемнело и заискрило, а её тело по инерции ещё проскользнуло по сухой и шершавой траве. Одежда с тихим треском порвалась, а кое-где на коже девушки от столь чувствительного соприкосновения с жёсткой поверхностью появились царапины и ссадины. Врезавшись со всего маха в куст какого-то растения, Оливия вскрикнула. От удара несколько ветвей сломалось, и сучки, будто острые пики, вонзились в её уже порядком израненное тело.
— Ливия! Ливия, ты жива? — раздался рядом с ней обеспокоенный голос архангела.
— Не знаю… — неуверенно прошептала она.
