Девушка, превозмогая боль, пошевелила конечностями, дабы удостовериться, что они ещё ей служат, и, убедившись в этом, с жалобным стоном попыталась подняться с земли. Габриель тут же пришёл подопечной на помощь и без труда поставил её на ноги. Однако рук не отнял, видимо боясь, что она вновь шлёпнется на землю. Ливия же, сфокусировав на нем свой взгляд, могла констатировать, что парень оказался более живучим — на нём не было ни царапинки, даже одежда практически не запачкалась. Сей феномен можно было отнести на счёт его ангельского происхождения. В отличие от её человеческой уязвимости, ему всё нипочём. Обернувшись и взглянув на куст, девушка поморщилась, заметив на нём несколько своих рыжих локонов. Голова тут же стала саднить, словно отзываясь на их потерю.
— Что это было? — взглянув на своего спутника, спросила Оливия.
— Чары Ангелиуса и ещё какая-то древняя магия! Сквозь неё невозможно переместиться! Так что стоит поторопиться, весь путь до Врат придётся проделать пешком. Демон же уже на территории кладбища, — процедил Габриель, вглядываясь во тьму. — Ты сможешь идти?
Оливия растерянно посмотрела на него, но затем, упрямо блеснув глазами и сжав губы, сделала несколько шажков. Боль не замедлила явиться, пронзив, словно остриём, её насквозь. Удары и скольжения по земле не прошли для неё бесследно, что в нынешней ситуации было чрезвычайно некстати. Габриель нахмурился.
— Я смогу идти, — попыталась уверить его Ливия.
В доказательство, собрав силу воли в кулак, приложив титанические усилия и превозмогая неведомо откуда взявшееся головокружение, прошла вперёд. Только небольшая кочка, попавшаяся ей под ноги, свела на нет её показательные выступления. Споткнувшись, девушка с криком рухнула, растянувшись в пыли. Габриель вновь поднял её и пристально взглянул в глаза.
— В таком состоянии ты ни на что не годна.
Оливия отвела взгляд, понимая, что задерживает его. Так же она знала и то, что без неё он не сыщет дорогу в Чёрным Вратам, в отличие от Ангелиуса, отведавшего её крови.
— Что же нам делать? Время уходит… — прошептала девушка.
— Значит, ничего другого не остаётся. — Глухо проговорил архангел, наверняка придя к таким же выводам, что и она.
В следующий миг Ливию охватило лёгкое сияние, когда его руки нежно коснулись её. Боль мгновенно ушла, а в теле появилась необычайная лёгкость и бодрость духа.
— Габриель! — удивлённо воскликнула она.
— Нет времени! — мотнув головой, сказал он.
Не дав ей сказать более ни слова, парень взял её за руку и пошёл к воротам.
Они, надо сказать, были закрыты на большой увесистый замок. Приложив к нему пальцы, девушка почувствовала холод, вызвавший в её теле дрожь. Магия, как смогла констатировать ведьма. Древнее колдовство делало его практически несокрушимым, это Ливия поняла мгновенно, как и то, что ей открыть запор не под силу. С чарами подобного типа девушка никогда не встречалась.
— Я не могу его открыть! — сожалением сказала она, в бессилии дёрнув замок. — Как Ангелиус проник туда?
— Отойди! — приказал Габриель в ответ.
Девушка поспешно отдёрнула руки от ворот и отошла в сторонку. Архангел же, подойдя вплотную, положил ладони на прутья, и в тот же миг, когда пальцы коснулись их, по холодной стали расползлось голубое мерцание. Врата затряслись и мгновение спустя с жалобным скрипом распахнулись, замок же обратился в прах.
— Пошли! — произнёс парень и, вновь взяв девушку за руку, отправился вместе с ней на территорию кладбища.
Лишь только они сделали первые шаги по проклятому месту, покинутому даже Ангелом смерти, как поднялся ветер, пронизывающий сквозь одежду до костей, бросающий им в лицо пыль и клочья густого тумана. Тело тут же занемело от холода. Тонкая кофточка и джинсы плохо удерживали тепло в неравной схватке со стихией, в которой ей чудилось нечто в высшей степени демоническое. Оливия зябко поёжилась, стараясь незаметно прижаться к Габриелю, пышущему спасительным жаром. Между тем она пыталась разглядеть сумрачный пейзаж. Хотя это было довольно затруднительно, так как древние захоронения окутывала такая непроглядная тьма, что дальше нескольких шагов было ничего не рассмотреть. От земли подымались зловещие клубы испарений. Хотя белый мрамор изваяний выделялся тут и там светлыми пятнами во мгле. Казалось, что эти немые статуи, почувствовав жизнь, заметив их, пришли в некое движение, мигом стряхнув сон, застилающий пустые глазницы при свете дня.
