Габриель помнил, как тосковал он в те минуты, когда Ливия ушла, словно у него отняли что-то жизненно необходимое. Поэтому чувства были напряжены до предела, словно его тело хотело вновь ощутить её близость. Только вместо тепла девушки он внезапно почувствовал холодный поток света и чистой, живительной энергии, которая словно лавина обрушилась на него. И тогда Габриель сразу понял, что час его пробил и за ним пришли, чтобы вернуть в Небесную Обитель, так как только ангельская сущность могла содержать столько силы и первозданной мощи. Высшие Силы не могли позволить себе потерять одного из самых сильных своих военачальников, дать погибнуть ему в мире людей. Поэтому они отправили на землю Посланников, дабы те отнесли измождённого Охотника домой, пока не стало слишком поздно. Габриель знал, что так будет, как и осознавал свою немаловажную роль в извечной войне Сил Света против Тьмы, и внутренне подготовился к их приходу. Только не смотря на это, когда время пришло, ему показалось, что уж слишком рано всё произошло, хотя сам был уже на грани, полностью опустошенный. Однако изменить что-либо и поправить стало уже невозможно. Оставалось либо подчиниться власти своих братьев, что в любом случае произойдёт рано или поздно, либо попытаться исполнить своё последние желание. Оно состояло в том, чтобы в его последние мгновения в мире людей с ним рядом была его отважная ведьма и помогла ему покинуть землю, заставила уйти. Архангелу не понадобилось даже мгновения, чтобы сделать выбор. Ради единственной прихоти своей души и сердца, Габриель начал сражение с собственным бессилием, и с влиянием небесных существ на самого себя. Их энергия, будто холодный поток, стала проникать в его тело, обволакивая и пропитывая, что означало, что трансформация началась, и счёт пошёл на минуты, после чего всё будет кончено. Это знание помогало ему, и парень, собирая крупицы собственных возможностей, противился Посланникам, стараясь замедлить процесс и всячески игнорировать их призывы в своём сознании. Он надеялся, что девушка почувствует то, как он нуждается в ней и придёт к нему. Ведь, несмотря ни на что, их духовная связь по-прежнему оставалась крепкой. И чудо свершилось: зов Габриеля был услышан. В какой-то момент он отчётливо ощутил, как сущность ведьмы потянулась к нему сквозь разделявшие их барьеры. Архангел понял, что теперь Оливию ничто не остановит, и она, даже толком не понимая, что происходит, устремится к нему, чувствуя, что с ним что-то происходит. Глупо конечно, но в тот миг, когда сознание этого укрепилось в нём, небывалая радость наполнила его сердце, что благодаря ей ему удалось временно приостановить обращение. Однако парень предполагал, что когда девушка явится в комнату и увидит Посланников, то всё сразу поймёт и может даже обрадуется, так как их приход значит, что вскоре она будет освобождена от той обузы, которую представлял собой бесчувственный, ни на что не годный архангел. Габриеля бы это нисколько не обидело, ведь Ливия и так сделала для его блага чересчур много, и было бы неправильно и эгоистично ожидать, что она возжелает остаться с ним. На такую мысль наводило и то, что он отчётливо чувствовал ту скорбь, жалость и невероятную усталость, которую испытывала ведьма. Таких мук он не желал для возлюбленной и очень хотел избавить её от этого тяжкого бремени. Он даже готов был сделать все, что в его силах, лишь бы помочь девушке вновь вернуть ту душевную легкость, с которой она жила до встречи с ним. Не сомневался Габриель, что и сама Оливия желает вернуть себе беспечное, вольное существование, ему же хватило бы и сознания, что ведьма пришла на его зов. Однако всё оказалось совсем не так, как он предполагал. Так вместо того, чтобы возрадоваться благосклонности Высших Сил и поручить заботу об Охотнике ангелам, она начала с ними сражаться, призвав на помощь всю свою колдовскую мощь, дремавшую в ней. Габриель был озадачен и растерян, но это состояние продлилось лишь какое-то мгновение, а затем невероятное счастье наполнило его сердце, и пусть он знал, что даже общими усилиями им не выстоять против Посланников, но уже то, что она борется за него, заставило архангела присоединиться к любимой. Угроза смерти потеряла своё значение. Да и что это по сравнению с тем блаженством, которое парень испытал от сознания того, что необходим Ливии не меньше, чем она ему.
