— Ха…значит не такая я старая курица! Помню! — произнесла ведьма и разразилась каркающим смехом, порой вытирая сморщенной ладошкой со скрюченными пальцами, выкатывавшиеся из слезящихся глаз слезы
Старая Селл, так звали эту дряхлую колдунью. Она была самой старой и могущественной из Старейшин. Обладала такими знаниями, что даже Дети Тьмы преклонялись перед ней и не смели вступить в противоборство, зная, что это грозит им неминуемой погибелью.
Глядя на ведьму, Ливия не вольно вспомнила её историю, которую поведала девушке бабка. Она было настолько чудовищна, что неизменно вызывало у неё ужас и содрогания. В молодости, Селине, а именно так её звали в ту далёкую пору, вынесла «ведьминские испытания».
Однажды жители деревни, в которой она жила, каким-то образом узнали о её колдовской сущности и решили учинить ей расправу, с соблюдением всех традиций варварства. Что как нельзя кстати, способствовало желанию людей потешить себя захватывающим зрелищем.
Когда Селл осталась в отчем доме одна, её схватили и сильно избив, потащили к «дознавателю ведьм» и его ужасному приспособлению, представляющему собой огромный стол с четырьмя столбиками.
Это было первое испытание.
Селину донага раздели, разорвав одежду и осыпая грязной бранью, уложили на стол, крепко привязав руки и ноги к столбикам. Девушка оказалась буквально распятой перед этой безумной и жаждущей крови толпой. Обливаясь горючими слезами, Селл молила своих карателей о милости и сострадании, но мольбы лишь разжигали безумный азарт в их глазах. Пощада ведьме никак не входили в их планы. Они оставались глухи, напрочь позабыв, как порой приходили к ней за помощью в своих горестях и никогда не знали отказа.
А затем к ней подступил «дознаватель». Невысокий, плюгавый и жутко противный мужичонка плотоядно оглядывающий молодое женское и нагое тело, беспомощно распростёртое перед ним. В руках он держал длинную иглу. В его задачу входило найти на теле девушки «дьявольские отметины»- это могли быть: родинки или родимые пятна, бородавки. Вообщем, что угодно, что можно было принять за них, дабы уличить ведьму.
«Дознаватель» ответственно подошёл к своей миссии, шаря взглядом и руками по ней, вызывая в юной Селине дрожь отвращения, а в толпе карателей бурный восторг и веселье. Спустя время, он обнаружил маленькую родинку, у самой ключицы и не долго думая, воткнул в неё иглу.
Все замерли, ожидая появиться кровь или нет. У ведьмы связанной с Тёмными Силами, не могло быть крови, или цвет её должен быть чёрного цвета.
На поверхности родинки появилась маленькая капелька крови, ярко красного цвета и толпа разочарованно взвыла. Но только и теперь отказываться от своих намерений не кто и не думал.
Отвязав рыдающую девушку, её потащили ко второму испытанию, к реке. Пресекая попытки побега и сопротивления сильными ударами по голове, и нежному телу.
После этого испытания, испытуемый, как правило, не выживал. Доказана его вина или он оправдан.
Ведьма крепко связывалась, а затем её кидали в реку и ждали. Душу и тело запятнанные злом, вода отторгала. Вина доказана- ведьма, тогда собравшиеся на берегу наблюдатели, закидывали виновную камнями. Если же женщина оказывалась чиста, река принимала её в свои холодные объятия, что бы подарить вечный покой в своих водах.
Селине повезло. К ней на подмогу подоспели её родители и юноша, сын деревенского старосты, безумно влюблённый в неё и готовый пойти на всё, что бы спасти возлюбленную от ужасной участи.
Ливия не представляла себе, как молодая Селл не сошла с ума от происшедшего, не отказалась от своего дара. Но то, что она так не поступила, вызывала в Оливии прилив уважения к этой древней старухи, сидящей перед ней.
Отсмеявшись, Селл повелительно махнула рукой приказав:
— Идите! Времени осталось совсем мало. Ещё немного и звёзды сойдутся…
Семейство Уоррен, ещё раз поклонившись, последовало повелению, но тут Селл продолжила.
— Милинда и Сандра вы ступайте, а ты юная Оливия задержись!
Те подчинились, за ними последовала Кассандра. Оливия осталась наедине со Старейшинами, во главе со Старой Селл недоумевая, что от неё понадобилась мудрейшим колдуньям.
Девушка заметила, как изменился взгляд старой ведьмы, став хитрым, как у лисицы.
Селл указала на место подле себя, сказав:
— Присаживайся, детка, в ногах правды нет.
Ливия последовала совету и подобрав ноги под себя уселась рядом с ней, от которой приятно пахло перечной мятой. Усевшись поудобнее Оливия внимательно взглянув на неё, в ожидании пояснений.
— Ты же ничего им не сказала! Я ведь права?! — промолвила Селл.
Первым же вопросом старуха вызвала в девушке недоумение, вкупе с настороженностью.
— О чём Вы говорите Мудрейшая? У меня нет ничего, что бы я хотела скрыть от матери и бабушки!
«Нет, есть!»- подала голос её совесть, напомнив за долгий срок, о своём существовании.
