— Ай, ай, ай! Как не хорошо, милая, что-то пытаться скрыть, да ещё так не умело от Старой Селл, столько повидавшей на своём веку. Слишком давно она живёт на этом свете, что бы понять, когда её пытаются обмануть. — Старуха укоризненно взглянула на девушку, качая головой. — Ты ведь им не сказала о своём новом даре? Как и о том, что он тебе открыл, подарив ведения? Я даже знаю, отчего так! Боялась их испугать, после того как поняла насколько они этого бояться и не хотят для тебя!
— Откуда Вы это знаете?
— Я много чего знаю девочка…я даже знаю когда к тебе пришло первое видении! Это было за две недели до сегодняшней ночи!
Ливия кивнула вглядываясь в изборождённое глубокими морщинами лицо, на котором лежал отпечаток прожитых лет и огромного жизненного опыта и мудрости. Девушка подозревала, что Старая Селл знает очень много о ней, даже то, что она сама о себе не ведает. Это пугало.
— Вот что детка, — ведьма вмиг стала серьёзной и тон старушечьего голоса стал под стать ему. — ты ничего и не говори Сандре и Милинде, им это не дано, пусть пребывают в неведенье. Здесь они тебе ничем помочь не могут, этот путь ты пройдёшь одна. Что тебя ожидает, подскажет время. Только помни, что мать Природа одарила тебя щедрыми дарами, верь в них и ты познаешь каждый. Верь в свои чувства, в свою Силу, доверяй себе и никогда не лги. Я чувствую, что лишь тебе уготовано, что-либо изменить! Да хранит тебя сила нашего Сестринства. Теперь можешь идти, но держи наш разговор в секрете. Хотя по-видимому ты пока и сама не разобрала о чём я тут тебе болтала. — Сказав всё это, старуха умолкла, прямым взглядом уставившись перед собой, тем самым давая понять, что разговор закончен.
Оливии поднялась и аккуратно расправив складки своего плаща и отряхнув прилипшие листочки, побрела на поиски родительниц, не забыв перед тем как уйти поклониться Старейшинам. Идя, она ощущала, как их глаза провожают её.
Мать и бабушку она отыскала на удивление быстро, они не стали уходить далеко, решив дождаться её прихода. К великому удивлению девушки ни Сандра, ни Милинда не закидали её тут же вопросами, лишь только она приблизилась. Они вообще ничего не сказали, как и болтунья Кассандра. Но Оливия видела, каким любопытством горят глаза женщин, но их словно что-то сдерживало, не давало прорваться их любопытству. Ливия была этому рада, она бы ничего не смогла им сказать и объяснить. Даже толком пересказать разговор, ибо тогда ей надо было бы нарушить обещание данное Старой Селл и самой себе.
Вдруг сгустки энергии освещавшие долину погасли и долину окутала тьма. Свет был только на небе и исходил он от мириады созвездий, казавшиеся сейчас на удивление чрезвычайно яркими.
— Час пробил…сейчас всё свершиться. — тихо сказала Сандра Уоррен взглянув на столь притягательное полночное небо.
Ливия, Милинда и Кассандра, а также все собравшиеся на торжество ведьмы обратили свои взоры туда же.
Девушка замерла и восхищение от созерцаемого чудо затопило подобно тёплой волне, согревая её от макушки и до пят, заставляя глаза раскрывать шире словно пытаясь запомнить всё и не пропустить ни мгновение из происходящего на небосклоне.
Там творилась волшебная феерия, звёзды словно сошли с ума, закружившись в каком то бешеном хороводе. Они составляли не виденные до этого чудесные узоры, что бы через миг разбиться на пары, разлететься в разные стороны, подобно сверкающим осколкам небесного льда. Или выстроиться в безупречно ровную линию, напоминая бриллиантовое колье или сияющую нить. Это было прекрасно, звёзды праздновали свой карнавал, показывали, что и они сегодня, пусть не долго, но всесильны и абсолютно свободны, не подчинены никаким логически правильным законом. Во мраке ночи рождалось чудо…
В следующую секунду всё вновь стало на свои места и, Ливия перевела дыхания, поняв, что до этого придерживала своё дыхание, сосредоточив внимание на небе. Вокруг всё замерло, словно находясь под сильным колдовским гипнозом, который не стряхнуть с себя.
Только в следующий миг, возникло нечто, что привело собравшихся в движение. Ливия мгновенно это ощутила. В самом центре её существа, как буд-то вспыхнул свет, подчинявший и разум, и тело. Её словно бабочку потянуло к Священному Кострищу и изумрудному огню, так ярко и так маняще пылавшему в нём, что сил, желания оказывать сопротивление не было. Каким-то уголком сознания всё ещё принадлежавшим ей, девушка понимала, что это и не надо. Всё очень правильно и верно. Зла здесь нет, есть лишь Добро и то, что оно рождает, даря благословение. И Ливия подчинилась медленно, словно во сне приближаясь к тому, что так манило её. Огонь, он словно ожил и своим сказочным голосом звал Ливию, и зов его был так сладок, как может быть сладко абсолютное и безграничное счастье.
