Габриеля и Оливию связала какая-то странная, неразрывная, невидимая связь, следуя которой он и отыскал её. Надо сказать, место было не самым удачным. Кладбище — где его чутье попадало под удар магии забвения Ангела Смерти. А ведьма, как ни в чём не бывало, вышагивала между мраморных плит, словно была на прогулке в парке. Его удивили безразличие и скука, ясно читающиеся у неё на лице. Хотя она представляла собой абсолютно доступную мишень и лёгкую добычу для любого демона, даже самого низшего уровня в епархии Ада. И её самоуверенность граничила с глупостью, но Габриель не стал делать поспешных выводов, зная, что первое впечатление может быть ложным. Но в облике Оливии Уоррен, в глубине её сущности, многое рассказало ему о ней: об упрямстве, гордости и излишней самонадеянности — желании всегда со всем бороться в одиночку. Дух девушки был духом мятежницы и бунтарки, но сердце было полно любви и доброты, готовое пожертвовать собой ради других. Ведьма была соткана из Добра, дитя любви и Света, поцелованная Небом. Поэтому её внутреннее сияние было подобно зовущему маяку для нечисти. Удивительно, что её спокойствие ещё не было нарушено атакой тёмных тварей. Благо теперь у девчонки есть он, так что любой демон, рискнувший замыслить нечто подобное, будет неприятно удивлён.
Но эта ведьма, Ливия, оказалась не столь безнадёжна, и весьма не проста, как могла показаться на первый взгляд. Она мгновенно ощутила присутствие Габриеля, его взгляд. Он с удивлением наблюдал, как расслабленная поза девушки исчезает, а в поведении появляется бдительность и сверхосторожность. И её попытки обнаружить источник беспокойства тоже порадовали. Хотя всё это время он был у Оливии за спиной. А один раз колдунья таки едва его не застукала, резко обернувшись и скользнув по нему взглядом, но Габриелю хватило и доли секунды, чтобы скрыться и раствориться во мраке.
В любом случае, он мгновенно ощутил ответственность за ведьму, и не мог допустить, чтобы с Оливией хоть что-нибудь случилось. Хотя Ангелиус по-прежнему тяжело ранен и по-прежнему скрывается где-то в параллельных мирах, зализывая после схватки свои раны, это не даёт основания, расслабиться и выпустить девчонку из поля зрения.
Габриель очень сожалел, что не может броситься вслед за своим искалеченным врагом, ведь прикончить дьявольское отродье сейчас гораздо легче. Только знание того, что прихвостни демона тоже на свободе и в отличие от своего хозяина всё ещё сильны и опасны для Ключа, удерживали от погони. Действовать адские отродья могли начать в любую секунду — как только найдут Ключ. Оставалось надеться, что пока эти знания им недоступны. Поэтому, как бы его не угнетала роль наблюдателя и няньки по совместительству за ещё вконец не оперившейся ведьмой, он ничего поделать не мог. А доверить её этим презренным существам, гордо именовавшим себя Ангелами, да ещё и Хранителями, Габриель не собирался. Ведь тогда сам Ключ от Чёрных врат и Носительница Тайны останется одна и без достойной защиты. Так как родительниц Ливии ему пришлось переместить в укромное место для их же безопасности и его спокойствия: насколько бы они ни были сильны, против Ангелиуса им не выстоять. К тому же, в нужный момент Милинда и Сандра Уоррен могли стать прекрасными заложницами в лапах демона, ради которых Ливия пойдёт на что угодно и забудет своё прямое предназначение. Голос крови возьмёт свое и битва будет проиграна, ибо выбор Ключа, можно сказать, священен. В этом случае Габриель будет просто обезоружен.
