Далее он за ней не пошёл, пожалев девушку и дав ей время отдохнуть от своей персоны. К тому же, как он знал, девушка должна была обнаружить послание от своих родительниц, а это событие должно было произойти в одиночестве, без лишних глаз.
Барьер, созданный старшими ведьмами Уоррен, был довольно надёжный и выдерживал его критику, заслужив одобрение. Энергетическое поле могло выдержать самые продолжительные и яростные атаки даже целой орды демонов уровня Ангелиуса. Поэтому в пределах дома и сада Габриель мог позволить девушке разгуливать самостоятельно. Но всё равно держался поблизости, чтобы в случае чего организовать любому тёмному существу достойный приём.
От нечего делать Габриель медленно стал обходить сад, созерцая разнообразие цветов, бутоны которых были свежи и прекрасны. Колдовство чувствовалось в каждом клочке земли, лепестке, травинке, поэтому осень не могла добраться в этот уголок Хэмптона. Невольно глядя на это буйство красок ухоженного сада, перед его мысленным взором появился странный образ. Словно он видит, как Ливия вместе с родительницами возится в саду, вся в заботе о растениях. На губах девушки играет лёгкая улыбка. Голову украшает большая соломенная шляпа, надёжно защищающая от лучей солнца её алебастровую кожу. И солнечным зазнайкам приходится довольствоваться огненным кудрями, высекая в них искры.
Габриель мотнул головой, стряхивая с себя оцепенение, поражаясь, отчего ему в голову лезут такие глупости. Будто чары этого сада действуют и на него, хотя Габриель твёрдо знал, что пока его сущность полна энергии, такое невозможно. Сделав несколько шагов вперёд и обойдя пышный куст розалий, он остановился перед балконом. Взгляд его мгновенно заволокло дымкой воспоминаний, он мысленно вернулся в тот день, когда впервые увидел Оливию Уоррен.
Тогда Габриель ещё не знал, что придёт час и ему придётся защищать её от одного из самых ужасных демонов ада. Что жизнь, судьба, нарушенный договор между Светом и Тьмой, воля Высших Сил или что-то ещё, накрепко свяжут их судьбы вместе. Девушка спала, свернувшись калачиком в кожаном кресле на балконе. Столь пленительно и уязвимо трогательная, что один только её вид заставил его оторваться от своих дел. И не было в тот миг зрелища краше и притягательней. Габриель сразу понял, что ей было очень неудобно так спать. Потому как она морщилась, касаясь нежной щёчкой холодной кожи подлокотников кресла, в попытках устроиться поудобнее, ворочалась с одного бока на другой, зябко кутаясь в тонкую кофточку. В тот момент на него словно что-то снизошло, но что, он и сам не понял до сих пор. В груди кольнуло, а в голове видимо перемкнуло, раз вместо того, чтобы убраться с балкона и, наконец, заняться своими прямыми обязанностями, Габриель аккуратно, стараясь не потревожить спящую, поднял её на руки и отнёс в комнату, где так же бережно уложил в постель. А потом ещё с трудом себя выгнал из спальни девушки.
Габриель вздохнул, и с улыбкой покачав головой, всё ещё под впечатлением от воспоминаний, неспешно возвращался в действительность. Только в следующую секунду его буквально одним рывком вернули туда.
— Да что за… — договорить Габриель не успел, ощущая, как его сущность разрастается внутри него, и он погружается в ослепительный свет, а затем летит в неизвестность.
Но, как оказалась, всё было гораздо прозаичнее и открылось буквально через мгновение.
"Ливия! Кто ещё… девчонка решила узнать правду!" — мелькнула мысль в его искрящемся сознании.
Ведьма призвала его, и это было единственное объяснение, как он оказался на чердаке в доме и в её компании. Их объединила магическая связь, неразрывная и крепкая, которой невозможно противиться. Поэтому чары колдуньи так подействовали на него. Только за долю секунды, прежде чем предстать перед ней, Габриель понадеялся, что Оливия знает, что делает и что она успеет прикрыть глаза. Ведь люди слишком слабы, чтобы постичь всю ту силу и мощь, скрытую в глубинах его существа. Ведьма не знала, но всё же пыталась что-то сделать и выстоять. Но, в конце концов, до глупышки дошло, что она позвала к себе то, к чему явно была не готова. Так как окончательно сдавшись, с ужасом на лице заползла за один из громоздких сундуков, в сущности являвшего собой хлипкую защиту.
— Уходи! — крикнула ведьма.
Габриель был рад последовать "приказу", так как пока она держала их связь под мысленным напряжением, он этого сделать не мог. К тому же и чары ослабели, напрямую зависящие от душевного состояния колдуньи, поэтому для него не составило труда от них избавиться. Спустя мгновение он очнулся, лёжа под кустом какого-то довольно колючего растения весьма раздраженным.
— Что ж, хочешь познакомиться?! Хорошо! — проговорил Габриель, подымаясь и отряхиваясь от налипших на одежду травинок.
