Всю дорогу пока девушки шли вместе, Оливия пыталась выкрутиться и доходчиво объясниться, и оправдаться. По его мнению, выходило не очень. Все доводы и предположения были попросту смехотворны. Но Габриель видел, что они предназначены только для ушей её подруги, сама ведьма в них не верила. По крайней мере, о своём рейде по кладбищу она умолчала, хотя, как стало ему известно, Сидни была прекрасно осведомлена, кем является Оливия и её семья. Значит, у вынужденного молчания были какие-то причины. Голос девушки прозвучал угрожающе, когда она, глядя подруге в глаза, обещала наказать его. Габриеля вновь посетило любопытство, так как он задался вопросом, как девчонка собирается это проделать, если даже просто выследить его она не способна. Надо сказать, что он и не сильно маскировался или прятался.
Девушки стали шутить, и разговор стал ему неинтересен, поэтому парень просто брёл вслед за подругами, устремя свой пристальный взор на ведьму. Невольно ловя каждое её грациозное движение, улыбку, взгляд, когда она поворачивалась к Сидни, чтобы ответить. Габриель начал замечать за собой, что ему по нраву наблюдать за тем, как она ходит. Уверенной и лёгкой походкой, всем своим телом подаваясь вперёд, словно ломая невидимые барьеры, наперекор всем преградам. Также Габриель заметил, как на неё реагируют и смотрят люди, особенно мужчины. Их глаза, казалось, начинали жить своей жизнью и не подчинялись приказам мозга, лишь только они замечали Оливию. Взгляды ощупывали тело девушки, не пропуская и дюйма, насквозь пропитанные похотью. А поведение очень напоминало животных во время гона, живущим лишь только инстинктом. Для Габриеля это было странно и интересно. И в тоже время эти взгляды на его невольную подопечную будили в глубине его существа нечто доселе ему неизвестное и недоступное, то, чему дать точное определение он пока не мог.
Хотя бесчувственным Габриеля назвать нельзя, ибо создан он был со всеми чувствами человека, только с мощью его существа они плохо уживались. А когда твоё занятие составляет вечная погоня за демонами, твоя человечность становится нестоль важна. И когда оказываешься в мире людей с их клубком из всевозможных чувств, которые они проживают, прожигают, становится трудно. Ведь в итоге эта какофония эмоций, знакомых, но не изведанных, может просто засосать и поглотить, или попросту убить. Как если голодного посадить за пиршественный стол со всевозможными угощениями и ни в чём не ограничить. Он перенасытится, организм не сможет усвоить такое количество пищи после продолжительной голодовки, и человек умрёт. Так и он, поэтому каждое новое чувство Габриель открывал и постигал не торопясь, боясь перенасытиться, хотя из своих братьев он был самый опытный, даже чересчур. Ибо мир людей посещал время от времени, в отличие от них, никогда не ступавших на землю. А ведьма за столь короткий срок, который по меркам Габриеля был более чем ничтожен, смогла взбудоражить его сущность. Это было опасно, ибо тогда он ослабнет, отдавшись на волю чувств, что может произойти и само по себе в скором времени.
Только девушка игнорировала все попытки ухаживания за ней, снисходительно глядя на своих поклонников, приводя тех в трепет горечи.
Габриель мог предположить, что её отношение к своим воздыхателям и есть один из поводов того, что она не верит, что слежку ведёт один из них. Вот только Ливия ничем не выдала своих предположений, не рассказала подруге о своих истинных причинах сомневаться в таком повороте дела. Она лишь согласилась и отшутилась.
Наконец, они разошлись. Габриель, пропустив девушку вперёд на несколько ярдов, устремился за ней, ощущая чистый и лёгкий аромат её духов и волос, с которыми играл холодный осенний ветер.
"А она выдержанная!" — мысленно похвалил он.
Габриель глядел, как ведьмочка играет в спокойствие и безмятежность, хотя на самом деле таковых не испытывала. Её выдавал ищущий взгляд и дрожь раздражения, пробегавшая по стройному телу, которую она пыталась маскировать за зябкостью. Он предполагал, что при этом она мысленно строит планы как побыстрее выкинуть его из своей жизни, вначале жестоко наказав. Если бы такое было возможно, и мир был бы вне опасности, он сам бы исчез. Его бы призвали обратно.
— Увы, такое пока не осуществимо… — тихо произнёс он, и шёпот его слился с дыханием ветра, который гулял по просторам, абсолютно свободный.
Улыбка коснулась губ Габриеля, глядя как ведьма не выдержав, поставила между ними тонкий барьер с помощью заклятия и пытаясь при этом не поломать свою игру. Безнадёжная идея, тонкий слой защиты был прекрасно виден. Но он был рад, что в случае опасности, пусть и незримой, девчонка сможет себя защитить. Такой щит был недолговечен, но надёжен против атак нечисти, а там бы она ещё что-нибудь придумала, колдовских чар и сил на это хватило бы.
Оливия взбежала по ступеням и юркнула за дверь, тем самым позволив Габриелю вздохнуть с облегчением.
