Рита стояла у него за спиной, протягивая ему большой черный мешок. С глубоким вздохом Бертиль сложил в мешок свой свитер, а поверх – оставшиеся вещи. Ее кучка была вполовину меньше, однако он сообразил, что на этом не стоит сейчас заострять внимание. Получилось два мешка вещей. Он завязал их и выставил в прихожую.
– Всё, поехали, – сказала Рита, выходя из кухни с двумя пакетами продуктов.
Из квартиры она вышла впереди него, но, когда Мелльберг отставил мешки, чтобы запереть дверь, обернулась и сказала коротко:
– Кстати, с завтрашнего дня у нас гости.
– Гости? – переспросил он, ломая голову, кого она могла пригласить. Гостеприимство Риты порой переходило все границы.
– Да. Дети Карима будут жить у нас, пока его не выпишут из больницы. Это самое малое, что мы можем сделать, дабы загладить твою выходку.
Мелльберг открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но затем закрыл его и взял мешки. Иногда лучше не вступать в бой.
– Привет, Билл. Ох, сколько народу! – воскликнула Паула, оглядывая клуб.
Новые и новые люди всё приезжали сюда, и старое здание буквально бурлило. Шведы и беженцы стояли и разговаривали друг с другом парами и группками; то и дело к потолку взлетал веселый смех.
– Ты видела что-нибудь подобное? – сказал Билл. – Какая щедрость! Какой энтузиазм! Кто бы мог подумать…
– Во всяком случае, нет худа без добра, – горько ответила Паула.
Билл кивнул.
– Ты права. Да, мы все думаем о тех, кто в больнице.
Он закусил нижнюю губу.
Его жена Гунилла подошла и взяла его под руку.
– Есть новости? – спросила она.
Паула покачала головой.
– Последнее, что нам стало известно, – что детей Карима и Амины оставят до завтра для наблюдения. Кариму придется остаться в больнице еще на пару дней, поскольку у него обожжены руки, а Амина… увы, они не знают, как все будет.
Гунилла крепче сжала руку Билла.
– Если мы что-то можем сделать…
– Боже, да вы делаете больше, чем можно пожелать, – сказал Мартин, оглядывая помещение.
– Я предложила Кариму, чтобы его дети пожили у меня, – сказал Паула.
Гунилла кивнула.
– Очень мило с вашей стороны, а то мы тоже готовы их принять.
– Нет-нет, – ответила Паула. – Лео будет только рад новым друзьям, а мама поможет присматривать за ними, пока я на работе.
Мартин откашлялся.
– Нам надо поговорить с теми, кто жил рядом с домиком Карима и Амины. Спросить, не заметили ли они чего-нибудь. Ты не знаешь, кто именно… – Он огляделся среди толпы людей.
– Само собой, – ответил Билл. – Я уже начал разбираться, кто есть кто. Пара, сидящая вот там, жила как раз рядом с ними – начните с них и спросите, с кем еще стоит поговорить.
– Спасибо! – сказала Паула.
Они с Мартином проложили себе путь сквозь толпу к тем двоим, на кого указал им Билл. Однако разговор не дал желаемых результатов. Как и беседы с другими соседями по центру. Никто ничего не видел и не слышал. Все спали в своих постелях, как вдруг их разбудили крики и запах дыма, а когда они выбежали на улицу, там уже царил полный хаос.
Паула плюхнулась на стул в углу, чувствуя, как ее накрывает чувство беспомощности. Удастся ли им задержать того, кто виновен в этом поджоге? Мартин уселся рядом с ней, обсуждая, как действовать дальше. Внезапно он запнулся на полуслове. Паула проследила за его взглядом, и улыбка расползлась по ее лицу.
– Так это…
Она ткнула его в бок, и Мартин кивнул. Впрочем, он мог и не отвечать. Его раскрасневшиеся щеки говорили сами за себя, и Паула улыбнулась еще шире.
– Хорошенькая.
– Прекрати, – буркнул он и покраснел еще больше.
– Так когда вы собираетесь в ресторан?
– В субботу, – проговорил Мартин, не сводя глаз с женщины с ребенком.
– Как ее зовут? – спросила Паула, разглядывая женщину.
Она показалась ей симпатичной. Добрые глаза; только вот этот вечный родительский стресс во взгляде, который сама она наблюдала каждый раз, когда ей случалось взглянуть на себя в зеркало…
– Метте, – кратко ответил Мартин, покраснев так, что трудно было различить, где кончается лоб и начинаются волосы.
– Мартин и Метте, – произнесла Паула. – А что? Звучит неплохо.
– Перестань, – снова проговорил он и поднялся, когда Метте посмотрела в их сторону.
– Помаши ей, – сказала Паула.
– Нет-нет, – занервничал Мартин, но Метте уже направлялась к ним, держа на руках сына.
– Привет! – радостно поздоровалась она.
– Привет! – ответила Паула и с готовностью протянула руку для приветствия.
– Такой ужас – то, что случилось, – проговорила Метте, качая головой. – Подумать только, что у кого-то поднялась рука такое сделать… Когда в доме живут дети и все такое…
– Да уж, не перестаешь удивляться, на что способны люди. – Паула вздохнула.
– Вы знаете, кто это сделал? Или их было несколько?
Метте взглянула на Мартина, который тут же снова покраснел.
– Нет, пока не знаем. Мы как раз беседуем с людьми, но никто ничего не видел.
– Значит, в статистических сводках станет одним сгоревшим центром для беженцев больше, – сказала Метте.
