Паула и Мартин не ответили. Оба опасались, что она права. На сегодняшний день у них вообще нет никаких улик или зацепок. По всей Швеции совершались поджоги в центрах для беженцев – и в большинстве случаев злоумышленников не удавалось задержать. Велик риск, что и здесь произойдет то же самое.
– А мы пришли отдать старые игрушки Йона, – сказала Метте, целуя сына в щеку. – Нам пора, но ведь мы увидимся завтра вечером, да?
– Обязательно, – ответил Мартин, и теперь краснота залила всю его шею.
Он помахал рукой вслед Метте и Йону, когда они пробирались к двери, и Паула подняла руку, чтобы помахать.
– Одобрено на сто процентов! – сказала она с ухмылкой, и Мартин вздохнул. Но тут настал его черед ухмыльнуться.
– Смотри-ка! Похоже, Бертиль получил отпущение грехов.
Паула взглянула в сторону двери и подняла глаза к небу, увидев свою маму с продуктовыми пакетами в сопровождении Мелльберга, тащившего два больших черных мешка.
– Я думала, ему придется походить поджав хвост хотя бы недельку, – вздохнула она. – Мама слишком добра. Но – да, я понимаю. Он ведь ничего плохого не имеет в виду. Если разобраться.
Мартин снова ухмыльнулся.
– Интересно, кто же на самом деле слишком добрый…
Паула не ответила.
Сэм проигнорировал первые пять сообщений от Джесси, потом не отвечать стало невозможно. Он понимал ее. Не знай он Венделу и всех остальных как облупленных, поступил бы так же. Он не столько сердился, сколько тревожился. Что они там задумали? Сэм волновался, что ее ждут неприятности.
Несколько минут он сидел с мобильным телефоном в руке. Потом написал:
«Встречаемся позади моего дома у большого дуба. Ты его не пропустишь».
Отправив сообщение, он спустился на первый этаж. Джеймс сидел за своим столом, уставившись в компьютер. Он поднял глаза, когда Сэм вошел, – с той же складкой между бровей, которая всегда появлялась у него при виде сына.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
Сэм пожал плечами.
– Хотел пойти пострелять. Могу я взять на время «кольт»?
– Разумеется, – ответил Джеймс, встал и отошел к сейфу. – Я думал, мы немного постреляем во второй половине дня…
– У меня встреча с Джесси.
– Так ты стреляешь вместе со своей девушкой?
Джеймс загородил собой сейф – Сэм слышал лишь звук вводимого кода, потом дверца запищала и отворилась.
– Она не такая, как все, – сказал Сэм.
– О’кей, – ответил Джеймс, протягивая Сэму пистолет. – Правила тебе известны. Вернуть в том же виде, в каком ты его взял.
Сэм лишь молча кивнул.
Засунув пистолет за пояс, он вышел из кабинета отца. Взгляд Джеймса сверлил ему затылок.
Когда Сэм проходил мимо кухни, мама, как всегда, стояла у плиты.
– Куда ты? – спросила она. Голос у нее дрожал.
– Пострелять, – ответил он, не глядя на нее.
Они сейчас ходили вокруг да около. Оба боялись заговорить, опасаясь, что выскочит лишнее слово. Мама упомянула, что с ним хочет встретиться Эрика Фальк, но Сэм еще не решил, как поступить. Что он хочет рассказать. О чем может рассказать.
Когда он вышел на заднюю сторону дома, там пахло свежескошенной травой. Накануне вечером Сэм подстриг газон. Джеймс заставлял его подстригать траву три раза в неделю.
Взглянув направо, он увидел сеновал возле дома Неи. Строго говоря, Сэм не любил маленьких детей – по большей части они неуправляемые и сопливые. Но Нея была другая – словно лучик солнца. Внутри все сжалось, он отвел взгляд. Думать об этом не хотелось.
Когда Сэм вошел в лес, его плечи расслабились. Здесь он обретал покой. Здесь никого не заботило, как он выглядит, как ведет себя, как говорит. В лесу он мог быть просто Сэмом.
Он закрыл глаза и откинул голову назад. Вдохнул носом. Ощутил запах листьев и хвои, услышал пение птиц и шуршание зверюшек. Иногда ему казалось, что он может расслышать трепетание крыльев бабочки и царапанье жука, лезущего по стволу дерева. Медленно, медленно он принялся вращаться с закрытыми глазами.
– Что ты делаешь?
Сэм вздрогнул и чуть было не потерял равновесие.
– Ничего, – ответил он.
Джесси улыбнулась ему, и он почувствовал, как в груди растекается тепло.
– Выглядит забавно, – сказала она и закрыла глаза.
Затем тоже закинула голову назад и начала кружиться. Она хихикала и, конечно же, оступилась, а он подскочил и поймал ее. Зарылся носом в ее волосы, обнял ее и почувствовал округлую мягкость ее тела. Ах, видела бы она себя такой, какой видел ее он! Ничего он в ней не стал бы исправлять, даже если б мог. Но она была как он. С надорванной душой. И никакие слова не могли ее залатать.
Джесси взглянула на него своими серьезными прекрасными глазами.
– Ты сердишься? – спросила она.
Убрав прядь волос, упавшую ей на лицо, он ответил от души:
– Нет. Я просто не хочу, чтобы тебя постигло разочарование. Или чтобы тебя обидели.
– Знаю, – проговорила Джесси и уткнулась лицом ему в грудь. – Знаю, что у тебя другой опыт общения с Венделой, нежели у меня. Но она вела себя так мило, когда мы были у нее дома… Не верю, что можно такое сыграть.
Сэм лишь хмыкнул, заметив, что машинально сжал кулаки. Он знал, кто такая Вендела. И кто такие Нильс с Бассе. Видел, как они наслаждались, мучая его.
