– Хорошо, тогда у нас на сегодня больше нет вопросов, – сказал Флюгаре и вопросительно посмотрел на Паулу. Та кивнула.
– Если я что-то вспомню, то обязательно позвоню, – сказал Джеймс и указал в сторону дома, проглядывавшего за деревьями. – Я провожу вас.
Он пошел впереди, и Йоста с Паулой обменялись взглядами. Было очевидно, что она тоже ни на секунду не поверила словам Джеймса.
Проходя мимо дома, Йоста на мгновение поднял глаза к окну во втором этаже. В окне стоял мальчик-подросток и с абсолютно равнодушным выражением лица наблюдал за ними. Его выкрашенные в черный цвет волосы и черный макияж вокруг глаз делали его похожим на привидение. Йоста почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок. В следующую секунду мальчик исчез.
Когда Мария вернулась домой, Джесси сидела на мостках. Она намазала лицо и тело каким-то кремом, который нашла в ванной. Наверняка дорогим. Краснота от него не прошла, но хотя бы зуд уменьшился. Джесси хотелось бы, чтобы существовал крем для лечения души. Или как там называется то, что в ней раскололось на части…
Она снова подмывалась, несколько раз. И все же по-прежнему чувствовала себя грязной. Отвратительной. Одежду мамы Бассе она выбросила. Теперь сидела в старой футболке и спортивных брюках и смотрела на вечернее солнце. Мария остановилась рядом с ней.
– Что у тебя с лицом?
– Обгорела, – кратко ответила Джесси.
Мария кивнула.
– Ну немного позагорать только полезно для прыщей.
После этого она повернулась и ушла в дом. Ни слова о том, что Джесси не пришла ночевать накануне вечером. Да и заметила ли она ее отсутствие? Скорее всего, нет.
Сэм вел себя замечательно. Он был готов проводить ее домой и остаться с ней. Однако ей надо было побыть одной. Сидеть и чувствовать, как в ней растет ненависть. Джесси лелеяла в себе это чувство. В каком-то смысле она ощущала свободу в том, чтобы ненавидеть без всяких ограничений. Все эти годы она сопротивлялась, не хотела думать о людях плохо. Какая наивность!
В течение дня на ее телефон сыпались сообщения. Джесси не понимала, откуда они взяли ее номер. Но, наверное, его распространяли вместе с фотографиями. Она открыла только первые, а потом просто нажимала на «удалить». Все сообщения были на ту же тему. Шлюха. Шалава. Потаскуха. Жирняйка. Страхолюдина.
Сэм тоже получил сообщения. И снимки тоже. Они посыпались тогда, когда он отмывал последние надписи маркером. Отложив телефон, Сэм взял ее лицо в ладони и поцеловал ее. Сначала она отстранилась. Чувствовала себя отвратительной, грязной, знала, что изо рта у нее пахнет блевотиной, хотя она и почитила зубы в ванной у родителей Бассе. Но Сэма это не волновало. Он поцеловал ее долгим поцелуем, и Джесси почувствовала, как горящий шар ненависти стучал в их сердца. Ненависть объединяла их.
Вопрос был лишь в том, что теперь делать.
Когда солнце начало краснеть, Джесси подняла вверх лицо. Слышно было, как Мария в доме открывает очередную бутылку шампанского. Все было как раньше. А между тем все изменилось.
Патрик пил уже третью чашку кофе с тех пор, как переговорил с Турбьёрном Рюдом. А судмедэксперт все не перезванивал.
Вздохнув, Хедстрём выглянул в коридор, где медленно плелся Мартин с чашкой в руке.
– У тебя усталый вид, – сказал он, и тот остановился.
Патрик подумал об этом еще на утреннем совещании, но не хотел распрашивать его при других. Он знал, что после смерти жены Мартина мучает бессонница.
– Да нет, всё в порядке, – ответил коллега и зашел в кабинет Патрика.
Тот замер, увидев, что Мартин покраснел до корней волос.
– Чего ты там мне не рассказываешь? – спросил Патрик, откинувшись в своем рабочем кресле.
– Просто я… это самое… – проговорил Мартин, уставившись на свои ботинки и переминаясь с ноги на ногу, словно не мог решить, на какую встать.
– Садись и выкладывай. Как ее зовут?
Мартин сел и смущенно улыбнулся.
– Ее зовут Метте.
– И?.. – спросил Патрик, ожидая продолжения.
– Она в разводе. У нее годовалый сын. Метте из Норвегии, работает бухгалтером в фирме в Греббестаде. Но вчера у нас было первое свидание, так что я пока не знаю, что из всего этого выйдет…
– Судя по тому, какой у тебя замученный вид, свидание прошло успешно. – Патрик ухмыльнулся.
– Ну… типа… да.
– А как же вы познакомились?
– На детской площадке, – ответил Мартин и заерзал на стуле.
Хедстрём решил, что не стоит мучить Мартина расспросами.
– Ну и отлично, что ты снова ходишь на свидания, – сказал он. – Во всяком случае, рассматриваешь для себя возможность с кем-то познакомиться. Пусть будет что будет. Все равно хорошо. Пию никто не заменит. Но это будет другая история.
– Знаю, – ответил Мартин, снова уставившись на свои ботинки. – Мне кажется, время пришло.
– Ну что ж… Значит, так тому и быть.
Тут на столе зазвонил телефон, и Патрик поднял палец, призывая Мартина остаться.
– Да, тут ты оказался прав, Хедстрём, – проворчал Турбьёрн.
– Что скажешь? – спросил Патрик. – Отпечатки одного и того же человека?
– Без сомнений. Но я пробил их по базе – там, увы, никаких совпадений. Сравнил также с отпечатками пальцев родителей – тоже не подходят.
