– Ясное дело, Хелена должна согласиться. Знаю, она боится, что опять разворошат старое, и, если честно, у меня тоже сразу возникла эта мысль – что вновь пойдут разговоры. Но потом я поняла: это шанс, которого мы ждали все эти годы, возможность раз и навсегда восстановить нашу репутацию. Да, даже столько лет спустя на меня смотрят косо и год за годом не приглашают на некоторые мероприятия здесь, на острове. Хотя я так много могла бы дать! – Она снова несколько раз сглотнула. – Я поговорю с Хеленой, она согласится.
– Спасибо, – сказала Эрика.
– Я позвоню ей прямо сегодня, – решительно заявила Харриет. – Я не позволю ей упустить этот шанс восстановить наше доброе имя.
Эрика ушла, а Харриет так и осталась стоять на балконе.
В середине дня всегда наступало затишье. Народ уходил в море или уезжал в поселок, кто-то обедал, сидя на солнышке. Ни у кого не было сил бродить между рядами, рассматривая цветы, когда наступала невыносимая жара. Санне это было на руку. В теплице она всегда чувствовала себя уютнее всего, так что давящая жара, когда солнце стояло в зените, ее не донимала, хотя голова болела – как всегда в первой половине дня. Зато у нее появлялся шанс поухаживать за растениями. Они жадно впитывали воду, так что она тщательно старалась не пропустить ни одно, даже самое маленькое подсыхающее растеньице.
Сейчас у нее было время поставить на место горшки, поваленные небрежными посетителями, она могла поговорить с гортензиями и посплетничать с розами. Корнелия могла пока оставаться на кассе. Качество работников, приходивших на летнюю подработку, обычно оставляло желать лучшего, но Корнелия – настоящая находка.
Если б кто-нибудь спросил Санну, кто ее ближайшие друзья, она назвала бы цветы. Не потому, что существовали другие варианты. Ей всегда трудно было впустить кого-то в свою жизнь. В гимназии она делала неуклюжие попытки подружиться с другими ученицами. Пыталась делать как все – попивать кофе, болтая о мальчиках, легко обсуждать покупку последних туфель или всерьез говорить о последствиях парникового эффекта. Санна старалась казаться нормальной. Однако людей не понимала. Просто чудо, что она начала встречаться с Никласом. А вот цветы – их Санна понимала. И в отличие от людей они тоже ее понимали. Ни в какой другой компании она не нуждалась.
Санна осторожно зарылась лицом в большую лиловую гортензию и вдохнула ее аромат. Он был прекраснее, чем все ароматические свечи в мире. Этот запах успокаивал душу и заставлял ее хотя бы на короткое мгновение расслабиться. Он прогонял все воспоминания, оставляя место лишь для негромкого жужжания.
В детстве все было по-другому. Стелла обожала лес, могла играть там бесконечно. Санна же проводила дни на хуторе, избегала леса с его незнакомыми запахами.
А после того, что случилось со Стеллой, у нее и вовсе не стало оснований приближаться к лесу. После того, что сделали Хелена и Мария…
Что-то шевелилось на дне души каждый раз, когда Санна думала о Марии. Потребность что-то сделать. Что угодно. Тридцать лет мрачных размышлений складывались слой за слоем, образовав в итоге твердый ком. С каждым годом невидимая тяжесть все больше давила на грудь.
С этим нужно что-то делать.
– Простите, а где у вас приправы?
Санна вздрогнула, оторвалась от гортензии и огляделась. Женщина, державшая за руку нетерпеливого малыша, вопросительно смотрела на нее.
– Сейчас покажу, – ответила Санна и повела ее к той части магазина, которая была отведена для приправ и овощей.
Она сразу же догадалась, что женщина любит базилик. В таком Санна никогда не ошибалась.
Жизнь долгое время бросала ее то вверх, то вниз. И вот впервые за многие годы Анне казалось, что она обрела твердую почву под ногами. Это ее пугало, поскольку она знала, как легко все может рухнуть. Годы, проведенные с Лукасом, что-то капитально изменили в ней. Его побои постепенно разрушили ее самооценку – она до сих пор боролась, чтобы стать прежней.
До встречи с Лукасом Анна считала себя непобедимой. Во многом благодаря Эрике. Лишь во взрослом возрасте пришло осознание, что старшая сестра избаловала ее, защищая от невзгод. Возможно, пытаясь компенсировать все то, чего они недополучили от родителей.
Их маму Эльси Анна давно уже простила. Больно было узнать о ее тайне, но, с другой стороны, хорошо, что Эрика разыскала ту окровавленную одежду на чердаке в доме их детства. Благодаря этому у них появился новый член семьи. Они с Эрикой старались как можно чаще встречаться со своим единокровным братом Йораном.
«Все в этой жизни происходит не случайно», – подумала Анна, обгоняя старый трактор. Солнце слепило глаза, и она потянулась за солнцезащитными очками, не отрывая глаз от дороги. Лихачом она и раньше не была, а после того ДТП стала особенно осторожна. К тому же теперь из-за большого живота она едва доставала до руля. Скоро она будет не в состоянии водить машину. Дан предложил отвезти ее, однако Анна отказалась – вежливо, но решительно. Здесь такое дело, в которое она не хотела его посвящать. Никого другого тоже – ей нужно принять решение самостоятельно.
