– Мы не исключаем никаких версий, но существует опасность слишком уйти в каком-либо одном направлении, – сказал он. – Следствие находится на ранней стадии, мы ожидаем заключения судмедэкспертизы и рапорта криминалистов. Поверьте мне, мы пока не остановились ни на одной версии, однако будет мало пользы от того, что сознание людей будет затемнено кучей необоснованных сплетен. Поэтому я прошу вас не затруднять нам работу… призывая людей бежать не в том направлении.
– Мы вас услышали, – ответил Петер, который сидел, сжав кулаки на столе. – Но и вы пообещайте, что не исключите никаких возможностей по политическим мотивам. Если о них ходит дурная слава, то, вероятно, для этого есть причины. Нет дыма без огня.
– Обещаю, – сказал Йоста.
Но неприятное чувство у него в груди нарастало. Возникло ощущение, что запущен какой-то механизм, который будет тяжело остановить. Последнее, что он видел, выходя за дверь, были мрачные, безжизненные глаза Петера.
Из последнего растаявшего снега радостно зажурчали ручейки, все зазеленело. Усадьба ожила – целую неделю они убирались и наводили порядок, чтобы прогнать зиму и встретить теплую половину года. Перины и матрасы были постираны и развешаны на просушку, тряпичные коврики вычищены, полы натерты. Окна помыты, чтобы солнце могло проникнуть в маленькие комнатки и разогнать тени в углах. В груди поселилось тепло, растопив в ней то, что застыло долгими зимними ночами, и Марта радостно пританцовывала, носясь по двору со своей Фиалкой. Элин поймала себя на том, что напевает себе под нос, натирая щеткой деревянные доски пола. И даже Бритта, кажется, немного подобрела.
Новости о ведьмах, которых ловили и сжигали по всему Бухюслену, способствовали всеобщему возбуждению – истории переносились от одного дома в другой и рассказывались при свете свечей. И раз от раза описания полетов на Блокюлу и танцев с сатаной все больше приукрашались. Батраки и служанки, с которыми они жили в одном домике, наперебой повествовали об ужинах, подаваемых задом наперед, о свечах, стоящих вверх тормашками, летающих коровах и козах, а также о детях, которых ведьмы заманивали, на радость сатане. Марта всегда слушала их с широко раскрытыми глазами, и Элин поглядывала на нее снисходительно. Интересные истории, никак не возразишь, однако она невольно задавалась вопросом, сколько в них доли правды. Ей казалось, что эти рассказы напоминают бабушкины сказки про водяных и эльфов, которые она слышала в детстве. Однако Элин не вмешивалась. Людям нужны сказки, чтобы справиться с жизненными испытаниями, а зачарованное лицо Марты радовало ее. Кто она такая, чтобы испортить дочери удовольствие? Со временем та узнает, где сказки, а где правда. Чем дольше она останется в сказочном мире, тем лучше для нее.
В последние дни Бритта была необычно добра к Марте. Гладила ее по светлым волосам, угощала сластями и спрашивала, можно ли погладить ее Фиалку. Элин не могла объяснить почему, но все это ей не нравилось. Слишком хорошо она знала свою сестру. Бритта ничего не делала по доброте. Однако девочка впитывала оказанное ей внимание, как губка – воду, и радостно показывала маме лакомые кусочки, полученные от хозяйки. Элин пыталась отогнать тревогу.
В тот день работы было особенно много. Ждали в гости тетку Бритты Ингеборг, поэтому очень торопились закончить весеннюю уборку до ее приезда. Весь день Элин не видела Марту, поскольку была занята уборкой и натиркой полов, и ближе к вечеру стала озираться в поисках дочери. Она бегала по двору, зовя девочку, посмотрела в домике, в сарае и в других постройках, но Марта не отзывалась. Тревога рвала когтями нутро, и Элин звала все громче и громче. Она спрашивала всех, кого встречала, но никто не видел девочку.
Распахнулась дверь. Из дома выбежал Пребен, взлохмаченный, в небрежно заправленной в брюки рубашке.
– Что случилось, Элин? – спросил он.
Та в отчаянии подбежала к нему, все еще оглядывая двор в надежде увидеть светлую косичку дочери.
– Не могу найти Марту – все обыскала…
– Спокойно, Элин, – сказал Пребен, положив руки ей на плечи.
Ощутив через ткань платья тепло его рук, она разрыдалась у него на груди. Несколько мгновений стояла так, потом оторвалась от него и вытерла глаза рукавом платья.
– Я должна найти ее, она еще такая маленькая… Она – самое дорогое, что у меня есть.
– Мы найдем ее, Элин, – сказал Пребен и решительно направился к конюшне.
– Там я уже искала, – горестно проговорила Элин.
– Я видел там Коротышку Яна – а если кто-то и знает, что происходит в усадьбе, то это он, – сказал Пребен.
Открыв дверь конюшни, пастор вошел внутрь. Элин подобрала юбки и побежала следом. В полусумраке конюшни она услышала голоса двух мужчин и уловила имя Бритты. Сердце заколотилось. Она заставила себя подождать, пока Пребен и Коротышка Ян договорят, но, увидев лицо Пребена, поняла, что холодный ком в груди возник не случайно.
– Коротышка Ян видел, как Бритта шла с Мартой к лесу некоторое время назад.
