— Ты просишь от меня невозможного. И после чего? После того, как сбежал от меня на годы! Я не знала, жив ты или нет. Не знала, что с тобой сталось. Но вот ты вернулся и сам всё решил — и за себя, и за меня. Ты хоть раз-то за всё это время задумался о том, а мне это нужно?
Он вскинулся, посмотрел на меня так, будто боль от пощёчины настигла его только сейчас.
— Значит, я был прав! Значит, генерал…
— Да при чём тут генерал?! — взвизгнула я и от бессилия даже топнула ногой. — О тебе ведь речь, дурачина! О трусости твоей, об упёртости, о твоём нежелании слушать никого, коме себя самого!
Горло вдруг будто склеилось. Я всхлипнула и отёрла мокрые щёки рукавом.
— Не нужны мне твои жертвы. Мне нужен друг. Верный друг. Который поймёт и поддержит. Который поможет. Больше мне от тебя ничего не нужно.
Но он словно меня уже и не слушал. Смотрел куда-то в сторону, сжав кулаки.
— Не смогу я больше быть тебе другом, — отозвался глухо, почти безжизненно. — И рядом с тобой никого не потерплю. Это я про себя понял точно.
Своими словами он будто всаживал в моё и без того болевшее сердце углу за иглой.
— Значит, это твой выбор. Я уже сказала — неволить ни в чём я тебя не буду и жертв от тебя никаких не приму.
Вучко хмыкнул, пнул носком сапога дощатый пол и выпрямился, будто наконец что-то про себя окончательно решил.
— Ну, значит, решено. Значит, за черту.
Я не успела спросить, что могут значить эти слова. Он пошагал мимо меня к выходу из амбара.
— Вучко… Вучко, постой!
Он оглянулся в проходе, прежде чем исчезнуть из виду:
— А книги, о которых печёшься, — припечатал ладонь к деревянной стене. — Те книги можешь не искать. Всё равно не найдёшь.
Глава 35
Алексис взирал на меня, как на умалишённую, в широкой распахнутых карих глазах читалось полнейшее недоумение.
— Я знаю, что генерал Эревин вам доверяет, — тараторила я, стараясь не повышать голос, чтобы не привлекать лишнего внимания остальных солдат во дворе гостиного дома. — Поэтому вы наверняка можете выделить мне сопровождающего. Это очень важно! Очень!
Северянин тряхнул светлой шевелюрой — он, конечно, и не подумал так просто поддаваться на мои уговоры.
— Госпожа ве… ворожея, вы можете передать всё мне и, будьте уверены, я слово в слово передам ваше послание генералу, как только он вернётся.
Как только он вернётся. Ха!
Тем более что пересказать случившееся во всех подробностях и с объяснениями я могла только лично. Особенно когда удостоверилась в том, что после нашего разговора в амбаре северяне выдвинулись в лес без Вучко.
— Не пойдёт. К тому же, поймите вы, дело очень срочное! Мне известно, почему они отправились в разведку без ищейки. И эта информация может иметь критическое значение для их вылазки.
Я не прогадала, поставив на добросовестность и чувство ответственности этого солдата. После моей последней фразы Алексис позволил себе поколебаться всего пару мгновений. Едва слышно выругавшись сквозь стиснутые зубы, он пошагал в дом и вернулся удивительно быстро, на ходу натягивая усеянную круглыми стальными заклёпками бригантину.
— Моё решение. Мне вас и сопровождать.
Спорить я не стала.
Алексис назначил вместо себя главного, и мы отправились в путь, чтобы уже к исходу дня попасть в лесной лагерь северян.
И если я предполагала, что меня встретят там нахмуренными бровями, я явно недооценивала ту лёгкость, с которой порою умудрялась выводить Эревина из себя.
Едва завидев нас, генерал не потрудился никому ничего объяснять. Сгрёб меня в охапку и под удивлённые взгляды рассевшихся вокруг костра воинов потащил под деревья, подальше от чужих глаз и ушей.
— Какого чёрта? — прорычал он мне прямо в лицо. — Ты совсем сдурела? Если я всего раз позволил тебе увязаться за мной в лес, это не значит, что тебе позволено тягаться сюда, когда тебе заблагорассудится! Особенно сейчас!
Вот оно, опять отбрасываем все формальности, никаких тебе «вы».
— Теперь мне совершенно ясно, почему ваш отряд прозвали «Медведями».
Он даже моргнул от такого ответа, почти наверняка растерявшись. Наверное, предполагал, что сможет запугать меня тем, что сходу ринется в атаку.
— Вы, генерал, ревёте так, будто вас посреди зимы подняли из спячки. Но прямо сейчас я не настроена ругаться. Я к вам с очень важными новостями.
По крайней мере, я-то уж точно считала их таковыми.
Он сжал челюсти, но удержался от наверняка грубого ответа. Кивнул. И я восприняла его кивок как приглашение к перемирию.
Уж в чём генералу Эревину нельзя было отказать, так это в благоразумии и умении быстро приспосабливаться к ситуации. Он наверняка нутром чуял, что я примчалась сюда не по какой-нибудь бабской прихоти, в чём бы она ни заключалась.
— Вучко ведь не с вами? Вы уехали без него, и он по-прежнему к вам не присоединился?
Хотелось бы мне ошибаться. Ну, пусть, получу-таки по шее от северянина за то, что проделала весь этот путь зря, зато узнаю, что ищейка нашёлся, примкнул к разведке по пути. Но нет. Генерал мотнул головой и теперь напряжённо ждал, когда я продолжу.
Я вздохнула. В груди стало тесно от воспоминаний о пережитом.
— Боюсь, он к вам и не присоединится.
* * *