— Ну, нескольких, знаю, генерал с сопровождением отправил ко двору. Когда мы к Предхолмью подходили.
Хм… Значит, на великодушие северян всё-таки можно рассчитывать.
— Что задумалась? Велена, ты пойми, мы воины. Это наша обязанность…
Я замотала головой:
— Да нет, нет, я… понимаю. Просто генерал Эревин говорил с городскими на площади. И сказал, что по дороге сюда им никого убивать не пришлось.
Вучко помолчал. Не стал своего командира выгораживать, хотя я ждала, что всё же начнёт.
— Это тебе лучше у него спросить, почему он сказал такое. Я свои соображения оставлю при себе. Не моего ума это дело — за его слова отвечать.
Выкрутился, бесёнок.
Он посидел ещё немного, молча наблюдая за моей работой, а потом ушёл, сославшись на то, что у него тоже дела. В этом-то я как раз не сомневалась. Судя по тому, о чём судачили в городе, генерал Эревин действительно не собирался прохлаждаться — северяне чуть ли не каждый день сновали не только по Тахтару, но и за его пределами. Поход в лесную чащу был делом времени. Рано или поздно они соберутся пройтись и по баронским наделам.
Я накрыла последнюю склянку промасленной бумагой, надёжно примотала её отрезком бечевы. И уже было собиралась вознаградить себя за труды чем-нибудь съедобным, когда дверь в сенях распахнулась и с грохотом захлопнулась.
Я подскочила со скамьи, как раз когда в кухню ввалилась запыхавшаяся Тусенна.
— Няня?..
— Ой, дитятко, — она хватала ртом воздух и силилась сказать что-то ещё. Я подхватила её под локоть и довела до скамьи, усадила. Руки вдруг затряслись, да так, что я едва сумела наполнить водой кружку.
Тусенна жадно глотнула, поставила кружку на стол и медленно выдохнула. Взглянула на меня, и моё сердце подпрыгнуло к горлу.
— Северяне из лесу… вернулись. Говорят… говорят, кого-то с собой притащили.
За шиворот мне будто сунули охапку снега.
— Шли со стороны глухого угла.
Глухого угла… где стоял дом моих родителей.
Я сорвалась с места и, как была, в домашнем запачканном платье, бросилась прочь из дома.
Глава 14
Я птицей слетела с холма и только выбежав на боковую улочку Тахтара, по которой можно было в обход добраться до кузнечной улицы, где стоял гостиный дом, заставила себя замедлить бег. Если кто-нибудь увидит меня в таком виде, бес знает что подумают. Связно мыслить удавалось с большим трудом.
Кто это был? Кого они могли притащить? Кого-нибудь из прятавшихся в лесу баронских союзников? Или… нет-нет-нет, только не….
Око Малара понемногу скатывалось к закатной стороне неба. Послеполуденные лучи ласково гладили землю, в воздухе пахло нагретой землёй и первыми весенними травами.
Только не их.
Я кралась окольными улочками, благодаря всех богов Свободных земель за то, что никто не попадался мне на пути.
Вдали уже виднелся дом Силевера. Самого кузнеца, обычно трудившегося в это время дня под навесом, видно не было. Но шум я слышала. Он доносился откуда-то справа, и я уже собиралась метнуться туда, но из-за поворота, по той самой тропке, которая вела к моему старому дому, шагал генерал Эревин. В простой кожаной куртке и штанах, препоясанный широким боевым поясом, на котором крепились ножны с мечом.
Я влетела под крышу ближайшего дома и замерла. Сердце колотилось в горле, глаза заливал пот. Я шарила взглядом по его высокой фигуре, пытаясь разглядеть на лице или на белой рубахе следы борьбы или крови.
Ничего?.. Или просто слишком далеко и отсюда наверняка не разглядеть.
Откуда-то сбоку, справа что-то зашумело. Послышались мужские крики, и северянин ускорил шаг. Выкрикнули его имя. Что-то загрохотало.
Я отерла рукавом лоб, отлепилась от стены и на мгновение замерла. Выругалась сквозь зубы и тут же попросила за это прощения у богов.
Раз уж теперь я точно знаю, кто он, их ищейка, то даже если почует магию, не выдаст.
Вдохнула, выдохнула. Схватилась за топазовый амулет.
Главное, хоть чуточку сосредоточиться, направить мчавшиеся по жилам раскалённые потоки в одно русло и… и услышать.
Сначала окружающий мир упрямился, не поддавался. Тело, ещё недостаточно и кое-как натренированное, отказывалось менять свою привычную работу.
Но под нажимом воли наконец сдалось.
Дыхание замедлилось, внутренний поток плыл тягучей, послушной лавой, уже не грозившей выплеснуться из берегов.
И я начинала слышать… Что-то, что-то неразборчивое. Гомон… мужские голоса… крики… возню… «Ох, чтоб… держать-то можешь?! Да я… а ты… тяни!» И все слова вдруг заглушил нечеловеческий, полный отчаяния вой.
— Да чтоб вас всех бесы забрали! — взвизгнула я и, подобрав подол, припустила на звук.
Непонятное творилось на заднем дворе гостиного дома, куда быстрее и легче всего было попасть, нырнув в зазор между соседствовавшими домами Селивера и старика Яргена, державшего скобяную лавку.
В обычное время, когда гостиный дом пустовал — то есть почти всегда, — в расположенном тут обширном сарае хранили разное старьё, но с тех пор, как здесь поселили северян, весь хлам из сарая выгребли, а строение гости приспособили под свои нужды. Какие, я понятия не имела. До сих пор.
