Сейчас у недавно подновлённых дверей сгрудились галдевшие воины. Генерала я среди них не увидела. Значит, он уже внутри.
Из-за стоявшего гама разобрать, что происходило, не представлялось возможным.
Вознеся последнюю молитву всем богам и отряхнув прилипавший к ногам подол, я пошагала прямиком к сараю.
Прошу вас, прошу вас, все боги Свободных земель, только не их, только не моих родных…
Несмотря на творившийся внутри и около сарая кавардак, меня заметили. Воины принялись толкать друг друга локтями и оборачиваться. «Ведьма, ведьма» поползло по их рядам.
Я расправила плечи и шага не сбавила. В конце концов, что это я веду себя как перепуганная, сходящая с ума девчонка? Я одна из тех, кто отвечает за этот город и кто ответственен за благополучие и сохранность всех его жителей. Всех без остатка.
Я остановилась в нескольких шагах от сгрудившихся у дверей северян, ухватилась потными ладонями за подол.
— Что здесь стряслось? Шум слышен с улицы.
Голос почти не дрожал, зато чуть не срывался. Мне и впрямь едва хватало воздуха. На мой вопрос отвечать не спешили, и вот это уже было настоящей пыткой.
— Пропустите. Пропустите меня к генералу.
Северяне зашевелились, когда я пошла прямо в толпу. Мне ничего не отвечали и — создавалось такое впечатление — исключительно потому, что никто из стоявших снаружи толком и сам не знал, что происходит.
Когда я дошла до двери, кто-то из солдат бухнул два раза в неё кулаком. Оттуда почти сразу же послышалось грубое: «Ну?»
— Пропусти госпожу ведьму! — гаркнул стучавший.
— Ведьму? — удивились с той стороны.
— Ведьму! Ведьму для генерала!
Невзирая на все свои волнения, я даже поморщилась. «Ведьму для генерала». Ну что за изящная формулировка…
За дверью продолжали шуметь, и я начинала по-настоящему терять всякое терпение, но тут дверь всё же отворилась. На меня взглянул перемазанный грязью и кровью рыжий бородач, мотнул головой, мол, заходи.
Я без раздумий юркнула внутрь.
Глава 15
Поначалу полутьма меня ослепила, но я зажмурилась, ухватилась за амулет — вспышка жара в области сердца погнала вверх по груди, к шее, к глазам волну чистого пламени. Сейчас, когда внутри бурлило всё вперемешку — магический дар и телесные силы — мне без особенных усилий удалось обуздать строптивую силу и направить её туда, куда требовалось именно сейчас.
Я разомкнула веки и похвалила себя. Обострившееся зрение позволяло без труда рассмотреть всё в подробностях.
Оставалось только осознать, что я вижу. Я даже подалась вперёд, но впустивший меня воин положил свою тяжеленную лапищу на моё плечо, удерживая рядом с собой. Я едва не присела под её весом, но ощущала, в его действии не было никакой угрозы. Он пытался меня оградить от чего-то.
Я послушно замерла. Кровь ещё шумела в ушах, но теперь я различала чьё-то сбивчивое, тяжёлое дыхание. Кто-то рычал, поскуливал и возлился далеко в дальнем углу. Но увидеть, что там творилось, не представлялось возможным — сарай на две неравные части делила доходившая до потолка перегородка, а импровизированный предбанник загромождали сундуки, седельные сумки и прочий скарб, сгруженный солдатами здесь, чтобы, очевидно, не захламлять гостиный дом.
Я взглянула на северянина и кивнула, мол, буду осторожна. Он убрал ладонь с моего плеча, и я сделала несколько шагов на звук. В рассеявшемся мраке обогнула перегородку и едва не зажмурилась от света — эта часть сарая хорошо освещалась благодаря затянутому белой холстиной проёму в стене. Раньше его здесь не было. Северяне даром времени не теряли, умудрившись превратить обширный сарай в подобие комнаты для собраний. В расчищенном от всего лишнего помещении стоял грубо сколоченный стол, стульями служили колоды. На стенах висело оружие, с потолка плашмя свисало старое колесо от телеги с налепленными на него свечами, на столе лежали какие-то свитки и бумаги.
Из полутьмы дальнего угла мне навстречу выступил генерал Эревин. Вид у него был слегка растрёпанный, широченная грудь ходила ходуном, а на скуле темнел кровоподтёк. В дальнем углу кто-то продолжал поскуливать и возиться. И даже моё обострившееся зрение не позволяло мне рассмотреть, кто или что.
Генерал кивнул мне:
— Госпожа. Что вас сюда привело?
Это почему-то раздражало. Северянин с непринуждённой лёгкостью менял манеру обращения. То обращался на ты, словно мы знали друг друга всю жизнь. То снова начинал выкать, как будто прочерчивая границу. Давая понять, что сейчас не до любезностей.
Но сейчас не ко времени и не к месту было подмечать эти дурацкие детали.
Я облизала пересохшие губы. Он в любом случае меня выручил, заговорив. Иначе так и стояла бы столбом, соображая, как заговорить. Все мысли устремились к возне в углу.
— Вы подняли страшный шум. Я услышала, что сюда кого-то потащили, и пришла узнать, что здесь творится.
Все силы уходили на то чтобы не вытягивать шею, чтобы разглядеть, кого от меня прячут.
— Вы что, схватили кого-то?
Он ответил не сразу. Долго, мучительно долго раздумывал, чтоб его!
— Возможно. Но это наше дело. Мы занимаемся тем, ради чего сюда пришли.
