— Что вы, наоборот, мне следовало раньше дать о себе знать. — Незнакомка схватила меня за руку, будто боялась, что я сейчас убегу. — Я не очень люблю балы, но и слушать музыку в одиночестве так скучно! Составьте мне компанию хоть ненадолго.
— Неужели здесь может быть интереснее, чем там? — Я кивнула на светящиеся окна, где, судя по шуму, как раз перешли к десерту. — Мне казалось, все любят балы.
— Тем не менее вы тоже предпочли компанию статуй живым людям. Да и ваш наряд не назовешь праздничным. Будто вас насильно сюда затянули, — прозорливо заметила новая знакомая.
— Ну, я особый случай. — Мне в самом деле хотелось кое-что доказать одному настырному субъекту, но вдаваться в объяснения было слишком сложно, и я ограничилась короткой улыбкой.
— Еще бы. Ведьма, о которой столько говорят. — В глазах девушки вспыхнул неподдельный интерес. — Ришида, не поделитесь секретом, как вам удалось расшевелить князя? Обычно он редко переделывает что-то дважды, а вот указ о вашем назначении подписал с пятой попытки. Причем еще и перо умудрился сломать!
Я выгнула бровь, пораженная столь обширной осведомленностью собеседницы. То, что она знала мое имя, было неудивительно, во дворце-то я появилась не впервые. А вот такие личные подробности о характере Иса могли быть известны только близким людям. Например, возлюбленной.
Я окинула незнакомку более внимательным взглядом, примеряя на нее образ «дамы сердца». Мне почему-то казалось, что князю нужен кто-то более бойкий, но кто знает, какие у него вкусы.
— Наверное, вы теперь думаете, что за причина прогнала меня с бала, и откуда мне столько известно. — Сообразив, что сказала явно больше, чем следовало, «эльфийка» залилась краской.
— На самом деле я думаю о том, сколько времени горничная укладывала вам волосы. В детстве я мечтала о подобных кудрях и была готова часами сидеть у зеркала, экспериментируя с мамиными щипцами. — При воспоминании о том, как после одного особо удачного опыта я чуть не осталась лысой, губы сами собой сложились в мечтательную улыбку.
— Нисколько. Они от природы такие. У мамы были такие же. Говорят, я ее полная копия. — Девушка тоже улыбнулась, но глаза остались грустными.
— Она умерла, когда вы были ребенком. — Я не спрашивала, ответ и так можно было понять по поведению незнакомки. Сама я первый год после смерти родителей не могла говорить о них без слез. — Это тяжелая утрата. Сочувствую.
— Сразу после моего рождения. Я даже не успела толком узнать ее, — кивнула девушка. — Но не будем о грустном. Сегодня у вас праздник, не хочу мешать вам наслаждаться торжественным моментом.
— Я и наслаждаюсь беседой с вами, — искренне воскликнула я.
— Наверное, теперь мне все же следует представиться. — Незнакомка хихикнула. — Если брат узнает, что я так грубо наплевала на этикет, на месяц оставит без сладкого.
— Можем ему не говорить, — заговорщицки предложила я. — Если не хотите называть свое имя, не нужно. Тогда я буду звать вас эльфийкой.
— Эльфийкой? Это так мило. — Смех у девушки оказался звонким, она словно засветилась изнутри. — Но я все равно представлюсь. Раз уж вы станете жить во дворце, фрейлины все равно расскажут. И почему так сложно найти прислугу, умеющую держать язык за зубами?!
— А им нравится сам процесс. Когда своя жизнь довольно скучная, чужие тайны помогают ее разнообразить. Так сказать, прибавляют красок, — в свое время немало настрадавшись от любителей позлословить за чужой счет, знающе кивнула я. — Но есть отличный способ утереть всем нос.
— Какой? — «Эльфийка» уставилась на меня широко открытыми глазами.
— Рассказать все первой, тем самым лишив сплетника удовольствия вволю перемывать тебе косточки, — с таким видом, будто открываю величайшую тайну, поделилась я.
— Блестяще. И как я раньше до этого не додумалась?! — Девушка восторженно захлопала в ладоши. — Брат точно не зря взял тебя на работу.
— Князь Эшворд твой брат? — Я почувствовала себя так, будто землю вышибли из-под ног.
Такое объяснение казалось самым простым. Но и одновременно самым невероятным. Может быть, в манере держаться и было что-то похожее, но во всем остальном Ис и «эльфийка» выглядели полными противоположностями.
— Сводный, — заметив мою реакцию, поспешно уточнила девушка. — Я родилась, когда мать Иса погибла, а его самого увезли. Мы познакомились, уже будучи взрослыми, когда Ис приехал, чтобы принять княжеский венец.
— Надо же. — Теперь я лихорадочно рылась в памяти, пытаясь понять, как смогла упустить вторую женитьбу старого князя.
— Мое имя Игрис. Без всякого титула. Мама была фрейлиной, так что я незаконнорожденная. — И вновь мои мысли не стали для девушки секретом. — Отец признал меня, позволил получить надлежащее воспитание и оставил приличное приданое.
— Необычная история. — На более развернутые комментарии меня по-прежнему не хватало.
Со слов Всриты я помнила, что старый князь безумно любил жену и души не чаял в сыне. Вот только выходит, после трагической гибели любимой он не сильно горевал и поспешил найти утешение в объятиях симпатичной фрейлины.
