Казалось, из самых недр земли к моим дергающимся в воде ногам поднялся луч света. Он прорезал темное озеро золотой вспышкой и полностью ушел в меня, заставив содрогнуться. Пульсирующий огонь внутри, который я прежде не замечала, вдруг вспыхнул, будто кто-то полил мокрые дрова бензином и поднес спичку. Я растопырила руки, потому что в пальцы тоже ударило золотистое свечение. Больше всего я напоминала распростертую на воде лягушку, но в этот момент мне было не до эстетики. Все тело плавилось, оно горело огнем, и я, испугавшись, закричала.
«Не сопротивляйся».
Я протестующе мотнула головой, желая сказать, что вовсе не сопротивляюсь, но не удержалась на поверхности и снова ушла под воду. Меня с силой потянуло ко дну, словно кто-то принялся натягивать веревку. Барахтаясь, я распахнула глаза. Золотистое сияние обступило меня со всех сторон. Оно невидимыми нитями оседало на моей коже, а затем просачивалось внутрь, чтобы свернувшимся огнем пригреться на груди, совсем рядом с сердцем. Последний луч света заплясал перед моим лицом, и я отвернулась, боясь, что он ослепит меня. Я попыталась всплыть, но что-то держало меня. В легких почти не осталось воздуха, и я распахнула рот в безмолвном крике. Из него вырвались пузырьки, исчезнувшие в ярком золотистом блеске. Последняя золотая нить скользнула в меня через приоткрытые губы и растворилась, уносясь по венам.
Незримая хватка исчезла, будто державшие меня путы распались. Я суматошно загребла руками и ногами. Поверхность встретила меня ночной тишиной, свежим воздухом и запахом воды. Я, кашляя, делала один жадный вздох за другим. Тело сотрясала дрожь, но вместе с ней я чувствовала силу. Прикрыв глаза, я тут же нашла ее источник: золотистый огонь в груди, который тонкими нитями разбегается по всему телу. Особенно остро он чувствовался на кончиках пальцев. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять: это и есть моя магия. На душе стало легко-легко, и я рассмеялась.
«Жива? Греби назад, ведьма, пора выполнять условие сделки».
Я послушно направилась к берегу. Уже там, стуча зубами от холода и торопливо натягивая на себя одежду, я спросила:
— Что дальше?
Дракон, забавно прикрывая глаза растопыренной лапой с когтями, обернулся. Убедившись, что я привела себя в порядок, он довольно развернулся ко мне уже всем телом, снова бухнув хвостом и задев какой-то огромный валун. Камень, лежащий здесь, возможно, сотню лет, треснул пополам. Кажется, мне досталась не самая грациозная зверушка. Это с лихвой компенсируется чувством юмора.
«Теперь мы можем заключить настоящий союз. Призови меня».
Наверное, у меня вытянулось лицо, потому что дракон закатил глаза, точь-в-точь как моя учительница математики, когда я честно признавалась, что даже не представляю, как приступить к сложному уравнению.
«Скажи, что ищешь фамильяра — собрата по магии. Слова не так важны. Твоя душа, твоя природа все сделают сами».
Я помолчала, собираясь с мыслями. Признаться, так глупо я себя уже давно не чувствовала.
— Я ищу фамильяра, — тупо повторила я, и в этот миг что-то в голове щелкнуло. С языка само собой сорвалось: — Приди тот, кто станет защищать меня. Кто разделит со мной тяжесть дара и не оставит в дороге, какой бы сложной она ни оказалась. Сделает сильнее, чем я сейчас.
«Хорошие условия, — одобрил дракон. Из его ноздрей сорвался горячий пар, а кошачьи глаза сверкнули, когда он продолжил: — Я принимаю твой зов, ведьма. Отныне куда ты, туда и я. Моя мощь — твой оберег, моя магия — твоя сила».
Повинуясь импульсу, я осторожно дотронулась до горячего бока дракона.
— Мой огонь — твой огонь, — тихо выдохнула я.
«Одно пламя на двоих», — серьезно подтвердил он.
Где-то над нашими головами прогремел гром. Темное небо разрезала такая яркая молния, что я испуганно дернулась.
— Это… нормально?
«Да, нас услышали. Но мы еще не закончили».
— Что дальше?
До меня донеслось неразборчивое «придется потерпеть».
Я с подозрением взглянула на него.
— Что ты имеешь в …
Договорить я не успела. Дракон потрогал когтем ближайший острый выступ на скале и, не мешкая, что есть силы долбанул по нему лапой.
Я удивленно крякнула, впервые столкнувшись с попыткой себя покалечить. Вот только драконью чешую так просто было не пробить: несчастный выступ рассыпался, а дракон разочарованно цокнул языком: на его лапе не осталось ни царапины.
«У, как неудачно! У тебя ножа нет?» — деловито поинтересовался он.
Я невольно отступила: от психов стоит держаться подальше.
— Ни ножа, ни револьвера, — честно призналась я, окидывая пустынную площадку цепким взглядом на предмет укрытия. Кто знает, что задумал этот сумасшедший? — А ты уверен, что суицид — это выход? Может, поговорим?
Дракон удивленно моргнул, а затем раздраженно отмахнулся.
«Некогда мне тут разговаривать. Ночь на исходе. О, придумал!»
На моих глазах он поднес к пасти лапу и… прокусил ее. На алой чешуе выступила черная вязкая кровь. При виде нее в мою голову стали закрадываться нехорошие подозрения. Я насупилась.
— Ты учти, договор на крови заключать не буду и калечить себя не стану.
«И не нужно. Вот, вылечи меня».
