Забавно, я тогда подумала, что любовь это и есть жертва, это выбор, который мы делаем, когда принимаем одно, отпуская другое. Наверное, Игорь сделал выбор в пользу того, чьё место заняла я в его жизни, но свой выбор сделала и я – не сдаваться, сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть его доверие, уважение и любовь.
Мелкий снег начал садиться на лобовое стекло, и водитель включил дворники, нецензурно выругавшись в адрес машины, обогнавшей нас на высокой скорости и круто свернувшей в мой двор.
Я заплатила таксисту больше, чем могла себе позволить, и вышла из машины. Дверцы чёрной иномарки, преграждающей мне дорожку к подъезду, открылись. Снег мягко падал на шелковистые волосы Игоря, как и в день, когда на водохранилище наши жизни крепко переплелись, даже не подозревая об этом.
– Я не должен был выгонять тебя. – Его голос дрожжал от шторма эмоций, бушующих у него внутри. – Я должен был… Чёрт! Я не должен был тебя отпускать! Должен был удержать, даже если бы ты меня возненавидела за это! – кричал он. – Но тебя не было восемьдесят девять дней! Две тысячи сто тридцать шесть часов! Сто двадцать восемь тысяч сто шестьдесят минут! И… – Игорь устало облокотился на покрытую снегом машину, горящими от безумия глазами глядя в никуда.
– Четыреста тридцать шесть километров от тебя и четыреста тридцать шесть километров до тебя, – сделав шаг к нему, продолжила я. – Я знаю, родной, но теперь я здесь, – обнимая его, шептала я, – я с тобой!
Игорь обнял меня в ответ и прижал так сильно, словно хотел, чтобы я стала его частью, а он моей. Глупый, мы и так были едины не смотря на восемьдесят девять дней, две тысячи сто тридцать шесть часов, сто двадцать восемь тысяч сто шестьдесят минут и четыреста тридцать шесть километров.
К утру снег прекратился, и выглянуло солнце. Федя высунул сморщенное личико всё в слезах радости, как только мы с Игорем помирились, и сейчас, весело пища, помогал ему на кухне готовить секс-завтрак.
– Секс-завтрак? – переспросил Игорь и засмеялся. – Это всего лишь омлет и тосты.
– Вот я и говорю секс-завтрак, – повторила я, заматываясь в тёплую кофту.
– Ладно, пусть будет секс-завтрак, – смирившись с названием, он налил мне свежесваренный кофе.
В моей гостинке на удивление было тепло, даже пол был тёплым. Я подошла к батареи, от неё прямо жарило. Ясно, Игорь похозяйничал! Наверное, ему всё ещё было неловко и стыдно за своё вчерашнее поведение, вот и заглаживал вину.
Мне самой было как-то неловко. То есть, я была рада, что мы так легко преодолели все единицы измерения между нами, но я переживала, что поддавшись притяжению, мы просто закопали все проблемы, так и не решив их.
Весть о том, я вернулась, разнеслась по средствам БиБиСи, то есть баба бабе сказала (уж простите за грубость!), и когда мы приехали к Игорю, не прошло и пяти минут, как народ стал подтягиваться.
Поначалу, конечно, все осторожничали, не зная чего ожидать от меня и главное от Игоря, который, судя по всему, успел в моё отсутствие добавить к своей репутации ещё и непредсказуемость. Но, как выразилась Екатерина Павловна, над нами с Игорем буквально кружила аура бесконечного счастья и покоя.
Однако далеко не все были этому рады. Костя улыбался вместе со всеми и радовался, но я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить отблеск разочарования и тоски в его глазах. Что ж, сердцу не прикажешь.
В поисках отвлечения от Костиных тоскливых карих и счастливых разноцветных глаз Игоря, я блуждала по дому, открывая всё новые перемены, которые Игорь внёс в интерьер, очевидно не зная, куда себя деть после моего отъезда.
Например, кожаный диван он переставил из гостиной в библиотеку, а на его месте появилось два чёрных дугообразных в восточном стиле с множеством красивых декоративных подушек.
Оранжерея превратилась в зимний сад с плетёной мебелью и небольшим столиком, а на витражном окне появились ролеты. Только голубоватая сфера так и осталась нетронутой в углу.
– Неужели не пришёл ни один ответ? – удивлённо спросила я, не отводя взгляда от сферического свечения. Игорь обнял меня сзади и тоже посмотрел на сферу.
– Некоторые вещи требуют больше времени, – задумчиво произнёс он.
– Куда ж ещё больше? – возмутилась я. – Даже в Сосновке уже созрели!
– Кто? – настороженно спросил он. Я совсем забыла рассказать ему о стае со всеми этими примирениями!
– Стая волков-двоедушников, – ответила я и коротко рассказала о том, что я узнала от крёстного.
– Так это же отличная новость! – обрадовался Игорь, пристально глядя на меня таким своим фирменным взглядом, не означающим вобщем-то ничего отличного, особенно для волков, но я оставила своё мнение при себе.
Ребята постепенно разошлись, и Игорь отвёз меня домой. Мне нравилась его новая машина марки "Лексус", а особенно то, что она была японской. Всё-таки немцы во многом уступали японцам по надёжности, по крайней мере, с моей точки зрения, и я была рада, что Игорь теперь её разделял.
