— Не бойся, — раздался тихий, но спокойный и уверенный голос Айрида прямо у меня над ухом. — Все будет в порядке.
Не скажу, что я так уж сильно испугалась. Внутри меня сидела нелогичная и абсолютно ничем не подкрепленная уверенность, что мы выберемся. Но когда находящийся рядом мужчина, пусть даже тот, которого хочется все время тихонечко придушить и прикопать где-нибудь на цветущей полянке, так осторожно пытается тебя успокоить… разве можно его разочаровывать?
— И вы меня не уроните? — тихо спросила я, снова ощущая сводящий меня с ума запах. И только после того, как Айрид, шумно выдохнув, ткнулся мне лбом в затылок, поняла, что вопрос оказался несколько неудачным. Особенно в свете все еще побаливающего моего пикантного мягкого места.
— Не уроню, — ответил он спустя добрый десяток секунд молчания. — И, наверное, мне все же следует извиниться перед тобой за тот случай, — продолжил он.
Что это? Мир перевернулся с ног на голову? Стены этой пещеры как-то воздействуют на мужской организм? Куратор сошел с ума?
Я была настолько ошарашена, что неосознанно резко развернулась к нему лицом. И, судя по раздавшемуся короткому оху, сделала это не совсем удачно.
— Ветер, — сдавленно прохрипел Айрид, — ты не могла бы не делать таких резких движений?
— Эм, — озадаченно пролепетала я. — Я попробую.
— Будь так добра, — явно сдерживаясь, чтобы не нагрубить, попросил куратор.
Интересно, а в какую именно часть тела я попала?
— Я могу назад повернуться? — на всякий случай уточнила я, а то мало ли. Еще в какую-нибудь особо нежную часть мужского организма попаду.
С горем пополам я все же снова повернулась к стене, по которой мне предстояло взобраться. И тут же почувствовала, как чужие ладони легли мне на плечи, а затем скользнули вниз по спине. Даже сквозь плотную ткань мантии я чувствовала жар, идущий от них.
— Ты что делаешь? — прошипела я в ответ на такое самоуправство.
После развода с Лешкой у меня никого не было. Боль от предательства была настолько сильной, что я первые месяцы просто не могла смотреть на представителей мужского пола, а любой их взгляд в мою сторону не вызывал у меня ничего, кроме рвотных позывов. Потом, конечно, попустило, ведь на работе меня окружало немало мужчин, начиная от сотрудников и заканчивая нерадивыми студентами. Да и друзей-мужчин у меня было предостаточно. Но начинать какие-либо отношения я не хотела. Заветная монетка всегда была под рукой, живо напоминая, во что могут оценить преданность и любовь. Что, доверившись, открыв перед человеком себя без остатка, в один прекрасный день ты можешь получить брошенную в тебя пятирублевую монету со словами: «Это все, чего ты стоишь».
Ханжой я не была. Даже здесь тому же Ланделину и Кларвину позволяла себя обнимать. Только в отличие от парней, для меня их объятия были не больше, чем просто дружескими и шутливыми, ведь даже зная об их возрасте, я так и не смогла пересилить себя и начать относиться к ним как к ровесникам. А вот с куратором было по-другому, и это пугало.
— Я всего лишь пытаюсь понять, за что мне браться, чтобы поднять тебя. Как по-другому я должен это в темноте делать? — ответил Айрид, довольно бесцеремонно опускаясь ниже. И вроде бы логичный ответ дал, и никакой игривости или ласковости в его движениях в полной темноте не было, а дыхание у меня перехватило, и сердце как-то неправильно ускорило свой бег.
— Готова? — услышала я голос Айрида снизу и тут же почувствовала, как крепко он обхватил мои колени.
Вот черт! Какое тут готова? Я и пискнуть не успела, как резко взмыла вверх.
С большим трудом мне удалось нащупать край прохода, если это, конечно, был он, а не просто чуть более глубокая выбоина в стене. Пальцы скользили по присыпанному мелкой каменной крошкой вперемешку с пылью выступу, и ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы подтянуться, я не могла.
— Надо выше, — сказала я в темноту. — Попробуй отпустить одну мою ногу, чтобы я смогла упереться ею об стену.
Айрид что-то пробурчал в ответ, видимо, ругаясь, но хватку ослабить все же попытался. Правда, при этом я чуть не соскользнула пальцами с заветного края. Не знаю, как и что куратор перехватывал, но одну мою ногу он действительно освободил, чем я незамедлительно воспользовалась, начав нащупывать носком туфли возможные выступы.
И снова Айрид выругался. На этот раз более громко, и я смогла разобрать что-то вроде «вредная девчонка».
— Что? — возмутилась я. — Я и так делаю, что могу.
— Делай, — прорычал в ответ Айрид, и я почувствовала, как он еще чуть-чуть приподнял меня вверх. Как раз то, что было нужно, чтобы нащупать наконец выступающий край, за который можно было крепко ухватиться руками. Вот только одновременно с этим я почувствовала горячее дыхание на своей ноге.
Э-э… это как же он меня там держит?
Растерявшись, я чуть было снова не сорвалась.
И все же не зря я в студенческие годы безобразничала. Вот и пригодился мне опыт взятия университетских стен. И омоложенное тело тоже. Потому как сомневаюсь, что, будь я здесь в своей прежней форме, я бы смогла совершить этот подвиг скалолазания.
