– Приму это за комплимент, – в нескольких шагах отзывается другой голос.
Дионис приближается к ней, одетый в длинную белую льняную мантию, отороченную разноцветными лентами. Это придает ему древневосточный вид. Темные волосы и листья плюща красиво и изящно вьются.
– Ты отлично справился… для сына Зевса. – Кажется, она его поддразнивает.
– Ты бросила мне вызов, я подчиняюсь, Геката!
У меня уже были догадки, что это она, но, получив подтверждение, от волнения замираю.
– Если хочешь быть жестоким, будь жестоким, вот что я всегда советую эмпусам.
Дионис склоняет голову в знак уважения.
– Твоим последовательницам очень повезло, что ты у них в качестве проводницы.
Они улыбаются друг другу. Никакой двусмысленности быть не может: их связывает исключительно дружба. Они наблюдают за виноградной лозой, которая их окружает. От них исходит чувство гордости и выполненного долга.
– Как поживает Ариадна?
Черты лица Диониса напрягаются.
– Все еще плачет по Тесею.
Геката берет руку своего друга в свою.
– Она придет в себя, ведь ты рядом с ней.
Она с заботливостью утешает его. Ариадна пропала без вести во время последней войны. Я хотела приблизиться к ним и попытаться установить контакт, но видение внезапно прерывается.
– Покажись! – слышу оклик вне пузыря.
Без труда узнаю голос Цирцеи Великой. Она бросается к дереву, за ней следует Медея Юная. Все еще прячусь, но подозреваю, что Дионис скрылся, как только услышал, что они приближаются. Я боялась, что он хотел причинить вред Гекате, но он был здесь только для того, чтобы установить с ней связь и поделиться воспоминаниями. Соприкасаясь с вместилищем ее сущности, я приняла в этом участие. Меня тронуло то, что я увидела Гекату в истинном обличии, почувствовав ее харизму и силу.
– Я уверена, что почувствовала что-то странное, – размышляет Цирцея Великая.
Смущенная, выхожу из укрытия.
– Это была я.
Проводницы пытаются скрыть удивление.
– Элла, что ты здесь делаешь? – спрашивает Медея Юная.
– Просто хотела увидеть ее, воспользоваться ее мудростью.
Они молча смотрят на меня. Мне предстоит пройти проверку на детекторе лжи… И я предпочитаю лгать, несмотря ни на что. Я могла бы сказать им, что Дионис был здесь, но, учитывая напряженность в отношениях между богами и общиной, у меня нет желания усугублять ситуацию. У меня также нет ощущения, что Дионис сделал что-то не так.
– Могу я задать вам вопрос? – говорю я, чтобы отвлечь их внимание.
Кивком головы дают согласие.
– Почему мы не можем черпать магию Гекаты, раз ее сущность все еще здесь? Неужели тело действительно необходимо?
Этот вопрос уже давно не дает покоя. Но теперь, когда увидела Гекату в воспоминаниях Диониса, мне еще больше хочется ее увидеть.
– Геката всегда руководила нами, она нам нужна для диалога. Ты прекрасно понимаешь, что без нее это невозможно, – нервно отвечает Цирцея Великая.
Сбитая с толку, киваю. Я полностью согласна, и к тому же хотела бы иметь возможность поговорить с ней напрямую.
– Является ли заклинание по созданию тела безопасным для Деймоса? Ощутит ли он что-нибудь, если мы воспользуемся его ихором?
Вероятно, я уже вызвала беспокойство и раздражение вторжением сюда и первым вопросом, но теперь сбиваю их с толку больше. Они скрещивают руки.
– К чему этот вопрос? Судьба такого злобного олимпийца, как Деймос, не должна до такой степени волновать тебя, это во-первых. Во-вторых, конечно, он ничего не боится и ничего не почувствует.
Ответ и тон меня леденят. Я убеждена, что их мышление искажено годами ненависти между богами и ведьмами. Но если они могут ошибаться в этом вопросе, могут ли ошибаться и в другом? Уверены ли они в плане?
Неужели Деймос действительно ничего не боится?
– А теперь иди домой. Тебе нужно отдохнуть.
– Приношу извинения за доставленные неприятности.
Они улыбаются, и я отворачиваюсь, охваченная сомнениями.
Проходит два дня, а от Деймоса все еще нет вестей. Я официально его ненавижу. Никогда больше не дойду до стадии улыбающегося смайлика ради олимпийца. Отныне это будет двоеточие и открывающая скобка.
Уже полдень, пользуюсь минутным перерывом, чтобы прилечь в домике на вершине дерева. Не знаю, о чем и думать, погруженная в вопросы и сомнения. Наконец-то заканчиваю задания для университета, но настолько потерялась в чувствах, что мозг находится в состоянии бесформенной каши.
– Что ты можешь сделать, Деймос? Ты меня слышишь? – бормочу я про себя.
Он наверняка пытает сатиров или терпит муз в штаб-квартире…
– Элла?
Я слышу его голос!
Выпрямляюсь и подползаю к двери, чтобы выглянуть. Деймос действительно здесь. Прямой как палка, в темном рабочем костюме. Не мог же он услышать мою тихую молитву и ответить на нее?
– Что ты здесь делаешь? – восклицаю, ошеломленная.
Он исчезает. У меня галлюцинации?
