Мужчина вернулся в замок лишь некоторое время назад, но уже скинул с себя привычный чёрно-лиловый камзол и распустил хвост, который обычно завязывал перед выходом ради удобства. Если бы кто-нибудь спросил меня, какая внешняя черта моего мужа мне нравилась больше всего, то это несомненно были бы его волосы. Редкий чёрный оттенок без намёка на примесь каштанового. Чернильный, как и его глаза, в которых радужку почти не отличить от зрачка.
Мне хотелось дотронуться до идеально-гладких и мягких на вид прядей, чтобы убедиться в их реальности.
Он склонил голову, заглядывая мне в глаза. И внезапно я вспомнила, что совсем недавно он впервые назвал меня по имени. Для человека пустяк, но я теперь знала, что он признаёт меня.
— Это была принцесса, — неожиданно сказал он.
Погруженная в созерцание, я не сразу поняла, что он имеет в виду.
— Руа с момента вашего приезда добавляла вам в еду орехи кирзелля.
— Но он не ядовит, — возразила я.
— В некотором роде всё же ядовит, но не особенно опасен. Сам по себе. Однако запах люриэ, что был среди подаренных вам цветов, соединившись с накопленной в организме отравой, привёл к катастрофическим последствиям…
Альвэйр замолчал, будто силился подобрать слова.
— Если я всё верно понял, но именно запах люриэ заставил токсины кирзелля измениться и стать смертельным ядом.
— Но у люриэ нет таких свойств!
Или есть? Слишком уж много случайностей должно сойтись, чтобы эти два растения создали нужный эффект. Даже опытные травники вполне могут не знать о таком.
— У обычного растения действительно нет. Мы проверили.
— Как? — отчего-то мне казалось, что ответ Альвэйра мне не понравится.
— Руа должна была заплатить за содеянное. Не важно, из каких побуждений она действовала. Она предала Дом вереска.
Я видела твёрдость в лице лорда. Непримиримый изгиб губ, чуть вскинутый подбородок и непроизвольно сузившиеся глаза. Было странно угадывать чувства других лишь по внешним признакам.
В горле пересохло. Перед глазами стояло бледное лицо прекрасной девушки.
Нельзя сказать, что я была так уж привязана к эльфийке, но она и Лиэрот — те из бессмертных, кто был всегда рядом.
— Выпейте, — он протянул мне чашу с водой, стоящую на прикроватном столике. — Мы дали ей небольшое количество кирзелля и дали вдохнуть сначала запах обычного цветка люриэ, а затем того, что был в вашей спальне. Дальше вы можете догадаться, что произошло.
— Она мертва?
— Нет, Кэлеан был осторожен с дозировкой. Руа нужна нам как свидетель.
— Но как принцессе удалось добиться подобного эффекта? — я слышала, что Килтис маг земли, но даже предположить не могла, что такие манипуляции с растениями возможны.
— К сожалению, мы точно не знаем. Нужен маг с похожим уровнем дара. Кэлеан всё ещё ищет его.
Тут я вспомнила то, что беспокоило меня уже долгое время.
— Как двор отреагировал на произошедшее? И чем грозит это нашему Дому?
Мне показалось, что в глазах мужчины мелькнул призрак одобрения, словно ему понравилось, что я беспокоилась о таких вещах.
— Нам удалось подавить волну слухов в зародыше. Поэтому хотя знать и догадывается, что что-то произошло — мы перекрыли доступ на территорию Дома — об отравлении известно только его организаторам. Завтра мне придётся ехать ко двору, короля заинтересовало происходящее.
Эльф помрачнел на последних словах. Его несомненно ждал сложный разговор.
— Как вы думаете… он знает о том, что здесь замешана Килтис?
— Уверен, что нет. У Ольмирьяра много недостатков, но он неплохой правитель и старается поступать по справедливости.
— Как он поступил с вами? — я не смогла сдержать тени недовольства. Сомнительная справедливость — отправлять своего самого сильного сторонника под венец с ненавистным ему человеком.
Тут Альвэйр улыбнулся. Теперь я могла поклясться, что мне не показалось. Это была скупая, мимолётная, но всё же улыбка.
— Эльрис, вы можете считать себя величайшим наказанием для меня. Но это не так. Честно сказать, в ту пору мы недооценивали вас и не относились к этому союзу настолько серьёзно. Брак с вами был способом досадить мне. Не более.
Да, к тому же никто не ждал, что я останусь в живых так долго.
Альвэйр подозревал, что ему до времени придётся умолчать правду и скрыть свои подозрения от короля. По крайней мере до тех пор, пока он и Кэлеан не найдут доказательства причастности принцессы к покушению на меня. Я могла представить, насколько это претило ему — эльф не выглядел лжецом. Но выбора у него не было.
— Что ждёт принцессу, если удастся доказать её вину? — спросила я его тогда.
Он промолчал, не желая признавать, что сам сомневается в исходе.
— Будь это любой другой эльф, Ольмирьяр казнил бы его без особых сомнений. Когда мы провели обряд во дворце…
Альвэйр скривился, вспоминая неудачную свою попытку узнать мои тайны с помощью ритуала.
— … вы стали полноправным членом нашего общества. А, значит, по закону преступник должен получить соразмерное наказание.
Скупая улыбка коснулась его губ.
