Дом Левина был совсем рядом, минут семь быстрой ходьбы, не больше. Единственная беда — район наш был до крайности ветреным. В итоге, когда я стояла возле запертой на электронный замок калитки, успела продрогнуть до костей, а щеки, измученные порывом холодного ветра, огнем горели.
Я беспомощно уставилась на железные ворота, прикидывая, не открыть ли их при помощи колдовства, но Кирилл Александрович уже бежал навстречу. Ветер то и дело раздувал полы его незастегнутого пальто, но магу, видимо, это не доставляло каких бы то ни было особенных неудобств.
— Софья Андреевна, здравствуйте.
Кирилл Александрович смотрел на меня и так улыбался, словно во мне заключено и счастье его, и сам смысл жизни. Он не произнес ничего особенного, ничего, что выразило бы его чувства, однако слова и не требовались. Я все поняла и так.
— Пойдемте же, — потянул он меня за руку к дому. — Вы совсем озябли. Пойдемте, я напою вас чаем.
Сопротивляться я и не подумала. Горячий чай вообще казался едва ли не божественным напитком.
— А Никита уже пришел? — поинтересовалась я уже в подъезде, пока мы ждали лифт.
— Нет, Ник даже на работу не может явиться вовремя. Если счастливые часов не наблюдают, то Никита у нас самый счастливый на планете.
Я никогда не понимала непунктуальных людей.
Лифт с мелодичным звуком остановился, двери открылись, и я озадаченно уставилась на стены, покрытые древесноволокнистыми плитами, на которых все, кому не лень, оставили маркерами послания. В основном предложения о ремонте или доставке грузов.
— Дом недавно сдали, Софья Андреевна. Лифт так оберегают от повреждений при переезде, — ответил на мое безмолвное удивление маг.
Ну да, было видно, что три новых многоэтажки за аккуратным забором еще даже заселить до конца не успели: слишком мало машин было припарковано. Совсем не то же самое, что возле моего дома, где после шести вечера без особых способностей свободного места не найти.
— Двенадцатый этаж? — переспросила я, отметив, где остановился лифт.
Левин пожал плечами.
— Да, а что такое?
Я улыбнулась.
— Нет, ничего такого. Просто это мое счастливое число.
Так оно и было, я не соврала и не приукрасила, но Кирилл Александрович посмотрел недоверчиво и улыбнулся, но словно бы неуверенно.
В квартире Левина пахло незаконченным ремонтом. Этот особый запах краски, извести и клея для плитки ни с чем не перепутаешь. Видимо, Кирилл Александрович поселился здесь совсем недавно и еще даже толком не обжился. Об этом же говорила и скудность мебели. Впрочем, мужчины куда чаще не задумываются о комфорте в быту, чем мы, женщины. Вот именно женской руки в квартире Левина точно не наблюдалось. Типичное жилище холостяка.
Подмывало спросить, не из-за меня ли надзирающий инспектор перебрался в этот жилой комплекс, но, разумеется, я не решилась так открыто демонстрировать свое любопытство.
— А у вас хорошо, — констатировала я, оглядевшись.
Кирилл Александрович кивнул, явно довольный похвалой.
— Но у вас все равно уютней.
Павлицкий прибыл спустя минут двадцать, за которые я успела выпить столько чая, что, кажется, он уже плескался у меня на уровне зрачков. Левин очень старался быть гостеприимным хозяином, но получалось у него не очень, вероятно, из-за отсутствия практики. Однако же кривые бутерброды я приняла с благодарностью.
Расспрашивать мага о том, что удалось ему узнать в полицейских сводках, я не стала, решив, что будет лучше, если мы с Павлицким услышим все одновременно, но тем тяжелей было терпеливо ждать, пока друг Левина все-таки явится.
— Ой, ребята, я столько всего полезного разузнал, — выпалил Павлицкий, даже не раздевшись. — Меня просто распирает от нетерпения.
Судя по моим наблюдениям, Павлицкого постоянно от чего-то, да распирало, но, разумеется, озвучивать эту мысль я не посчитала нужным.
— Мне тоже нужно многое рассказать вам обоим, — довольно, но при этом и мрачно откликнулся Левин. — Думаю, теперь время уже для кофе, возможно, что и с коньяком.
И почему этим мужчинам непременно нужно вести серьезные разговоры под горячительное? Да и кофе будет стоить мне как минимум изжоги.
— А можно мне еще чаю? — взмолилась я.
Левин посмотрел на меня с недоумением и кивнул.
Никита наскоро стянул с себя ботинки, бросил куртку на тумбочку при входе и прошел на кухню.
— В общем, Арцев действительно после отказа Анны Таволгиной ему помогать, решил поискать кого посговорчивей и побеспринципней. И обратился он за советом сперва к Веселовой. Кажется, вы эту женщину знаете, Софья Андреевна.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, имеются ли у меня знакомые с такой фамилией. Никто на ум не пришел, как я ни старалась.
— Кажется, вы ошибаетесь, — в итоге ответила я.
На физиономии Павлицкого отразилось недоумение.
— И как же так? Ее сын Вадим у вас уже не раз бывал и мне почему-то кажется, что у вас сложились вполне доверительные отношения.
Вот ведь незадача. А мне и в голову не пришло узнавать фамилию Вадима и его матери, было достаточно и того, что мама о них рассказывала.
— Так вы о Марии Анатольевне? — переспросила я.
Павлицкий кивнул.
