— Мы тут прикинули с товарищами, что можем сделать, — легко начала Ольга, предварительно дождавшись одобрительного кивка Семенова, — вспомнили пошагово, с чего все началось с Андреем. Мишаня еще как-то размотал мою память…
Семенов выразительно кашлянул.
— Старший, — закатив глаза поправилась Ольга, — Старший размотал мою память. Оказалось, что Медовая река Пасечника смыла меня у подножия лестницы… В общем, уже после того, как Андрей… Я не знаю, случайно это вышло или нет…
— Оль, говори уже, — тихо попросила Валя, прижимая свои раскрытые ладони к горячей кружке нарочно. Чтобы рукам стало горячо, и боль физическая вытеснила боль душевную. Валя знала, что Ольга сейчас скажет. Уклоняться не имело смысла.
Ольга тяжело вздохнула.
— Он выбросил ее в открытое окно чердака, — спокойно продолжил за Ольгу Семенов, — Ольга успела увидеть край золотого переплета и два уже известных вам кулона. Следующий кадр в ее памяти — черное звездное небо. Зацепилась своими фенечками за одну из перекладин лестницы. Нити порвались. Все кроме одной. Порвались и некоторые сосуды в Ольгиной шее. Также при падении она получила перелом позвоночника. Дальше Медовая река вышла из берегов и утащила ее. Скорее всего, это тот редкий случай, когда Пасечник хотел помочь. Вы тогда неправильно его поняли…
Валя отпустила горячую чашку. От кожи ладоней исходил жар.
— Не факт, добряком он точно не был… — протянул задумчиво Юрий.
— Он попытался нейтрализовать деяние правнука Геллы, и заодно его самого. Сил конечно не могло хватить. Но кое-что он все-таки сделал, — продолжил Семенов, игнорируя Юрия.
— Что? — заглянула в глаза Старшему Стражу Валя.
Семенов поправил больную руку, болезненно поморщился и продолжил.
— Я думаю было так, — Семенов заговорил уже менее уверенно, — Он разглядел внутри Андрея подселенца. А поскольку Пасечник уже был мертв и повлиять на живого Андрея особо не мог, он бросил все силы на то, чтобы сделать внушение подселенцу. Ослабил их связь. Возможно, Пасечник попросил подселенца ослепнуть. И тот со временем перестал видеть носителя, то есть Андрея. Когда связь окончательно разорвалась, подселенец отправился искать нечто максимально похожее. И принял Надю за своего прежнего носителя случайно. Они же с Андреем близнецы. Пройти сквозь землю — для подселенца (скорее всего это был спрут) труда составить не могло, и положить пчелу на грудь Надежде. Слиться же с Надей подселенец не успел… При хорошем раскладе — наш главный враг, этот маньяк-кукловод, ничего не заметил. Такова моя теория.
— Получается тот, кого я сожгла на кладбище… — Валя нервно сжала руки в кулаки.
— Отделившийся подселенец, — договорил Семенов, — по крайней мере я на это надеюсь.
— Не без оснований, — в беседу вступил Беловолосый Максим, старательно что-то разглядывая в маленькой кофейной чашечке, — ведь у нас есть четкие сведения, что Андрей не покидал земель Геллы. Ты повесила метку на отделившегося подселенца. Он обладал только фрагментами сознания твоего брата…
— Где тогда мой брат? — тихо перебила Валя.
— Его жизненная сила здесь, рядом с нами, — Максим бросил короткий взгляд на Надю и тут же отвел глаза, — они слились. Близнецы существуют на одном… эээ… субстрате, если можно так сказать. Медовая пчела выкачала из подселенца жизненную силу Андрея. И отдала Наде. Как самому похожему существу по фактуре. Где сам Андрей, в смысле, исходник…Думаю надо будить и спрашивать Пасечника. Мы не смогли. Это может только мать.
Повисла тишина.
— Когда я через три дня уйду. То есть уже получается через два с половиной, — тихо заговорила Надя, — Андрей останется или?..
— Никто никуда не уйдет, — твердо перебила Валя, — все останетесь.
Сказала, как забила гвоздь.
Юрий набрал было воздуха в грудь, но ничего не стал говорить. Ольга отвела взгляд. Максим же позволил себе посмотреть на Надю, то ли с тоской то ли с затаенной надеждой. Та как ни в чем не бывало подмигнула Беловолосому. И только Семенов прямо взглянул Вале в глаза.
— Валя, ты конечно мать. Но такого даже Гелла не могла.
— Я не Гелла, — пожала плечами Валя.
Она не могла сказать, откуда в ней поселилась уверенность, что у нее получится. Вале казалось, что Надя и Андрей рядом с ней — это уже свершившееся неотвратимое событие. И если оно не в рамках существующей реальности, то этой самой реальности скорее придется извернуться и надломиться. Потому что будет только так.
И темнота за ее закрытыми веками налилась зеленым огнем. И несвершившееся сделало первый шаг в затрещавшую по швам реальность.
В темнеющем воздухе вновь висела дождевая пыль.
Они снова шли к дому Пасечника. Семенов и Ольга отстали от остальных. Никто им не мешал. Спешки не было. Все равно “разбудить” Пасечника и вызвать старого колдуна на откровенный разговор раньше полуночи было нельзя. Так что у компании было несколько часов, на обыск территории и корректировку плана, если она потребуется.
