Никандр с задержкой кивнул, вспоминая своё первое впечатление о замке. Он тоже замечал, что Ламию окружают только красивые женщины. При чём разные красивые женщины: и высокие, и низкие, и полные, и худые, с разным цветом волос, и разным типом внешности, разного возраста. От пожилой, рыжеволосой Рамилии до по-мужски мускулистой Дараны с золотой косой.
— Считается, что в моём замке служат самые красивые женщины Салии. Но на самом деле это обычные женщины, которых я подобрала там или здесь или которые сами пришли устраиваться на службу от безысходности. Счастливые и довольные жизнью ко мне обычно не идут. Как и замужние, и имеющие сыновей…
— Значит ты всё-таки Ведьма? — продолжал настаивать на своём Никандр. Ламия устало вздохнула, садясь обратно в кресло и сводя брови на переносице.
— Была бы Ведьмой, сняла бы проклятье, — проворчала она, — не хоронила бы детей одного за другим, не выбросила бы, как ты говоришь, на улицу новорожденного сына, спасла бы мать от отца…
— А если бы не была Ведьмой, не спасла бы мне жизнь, — заметил Никандр, нагибаясь над столом и пытаясь заглянуть ей в глаза, взгляд которых она опустила в пол.
— Может ты и прав, — пожала плечами в конце концов. — Это хотя бы объясняет то, как я села на трон.
— Что? — удивился Никандр. — Рамилия говорила, что ты это сделала «
— Это она про мой трюк с кольцами, — улыбнулась Ламия понимающе.
— Какой трюк? — не понял Никандр.
— Да ладно. Ты же его тоже уже знаешь.
Он продолжал непонимающе качать головой.
— Ты выглядишь усталым.
— Что?
Она поднялась из кресла и подошла к краю стола, где стоял графин с водой. При этом взгляда от Никандра не отводила.
— Голоден?
У него по спине пробежали мурашки от воспоминания.
А она тем временем налила в стакан воды, медленно провела по ободку пальцем, дернула указательным и из кольца на среднем что-то упало в стакан.
— Поговорим?
— Спасибо. В прошлый раз уже поговорили, — проворчал он, глядя на стакан и хмурясь.
— Ты расстроился? — продолжила неестественно мяукать Ламия, а затем участливо потянулась к его руке. Никандр, не понимая причин её чересчур сладкого голоска, пристального, соблазняющего взгляда и выпеченного вперёд декольте, настороженно начал отклоняться к спинке кресла и отодвигать руку за собой.
В конце концов, Ламия первая отвела взгляд и посмотрела на стол. Никандр перевел взгляд туда же и удивлённо поднял брови: она повернула руку ладонью вверх и показывала ему иглу, выскочившую из другого кольца.
— Тоже яд? — понятливо уточнил он.
— Мгновенный, — подтвердила Ламия уже нормальным голосом, выпрямляясь. — В первую очередь после смерти отца, мне пришлось познать не науку управления, а науку убийства… Кстати, если взять за руку меня не хочешь, то я могу ещё и массаж сделать, — предложила она неожиданно.
— А это тут при чём?
— Знаю несколько точек, на которые, если надавить правильно, ты уснешь и больше не проснешься.
Впечатленный Никандр уважительно кивнул.
— Да ты не только Ведьма, ты ещё и змея. Ядовитая.
— А я тебя сразу предупредила, что хватать меня без разрешения не стоит, — заметила королева, намекая на их первое брачное утро. — Обычно ничем хорошим это не заканчивается.
— Как и не выполнение твоих приказов.
Ламия согласно, но уже не весело, кивнула.
— Первый год моего правления на меня покушались чуть ли не каждый день. В качестве королевы я им не нравилась. Думаю, ты и сам понимаешь почему. В первые разы мне везло, потом я начала обороняться. Воин из меня никакой, поэтому я решила жалить по-женски исподтишка. И очень в то время боялась штурма замка, против армии я бы не выстояла. Поэтому начала обучать лучниц и вооружать их ядовитыми стрелами. Мне продолжало везти: до штурма дело не дошло, но вот одиночных наемников было не мало. В первую очередь после смерти Лареля, я сменила всю прислугу, старалась набирать людей только лояльных к себе. Выпустила из клеток пантер, обучила служанок самозащите, доверенным выдала яды. Рамилия лично разливала их в чаи прибывавших чиновников, если они приезжали и начинали убеждать меня отказаться от трона или выйти замуж. В то время я была очень зла на мужчин, поэтому вскоре дошло до того, что я травила всех, кто говорил хоть слово против меня. Полностью сменила верхушку власти Салии.
— И всё равно не было штурма? — поразился Никандр. — Если бы я посмел после смерти Ратора перерезать всех министров и военачальников… долго бы на троне не высидел.
Ламия согласно кивнула.
— Пришлось придумать, почему в замке столько смертей.
— Проклятье? — пораженно переспросил Никандр.
Ламия весело хмыкнула и покачала головой.
— Сама бы я такого не придумала, а слухи, которые ходили в то время в деревнях, до меня ещё не дошли.
— Чума! — воскликнул мужчина, откидываясь на спинку кресла. — В наших краях давно не было чумы!
Ламия подтверждающе кивнула.
— Я сказала, что в замке свирепствует чума.
— Подожди. Когда я не поверил, ты сама сказала, что видела пятна и что это определенно… — под её немигающим взглядом он замолчал.
