— Это управляющий резиденцией, Порил, — представил их Никандр. Старик снова принялся кланяться, на этот раз поднимая глаза к лицу Ламии и замирая на миг. Женщина уже было решила, что он её узнал, но по взгляду прочитала не испуг, а восхищение.
— Постараюсь обеспечить Госпожам покой и отдых, — заверил старик.
— А это, — Никандр запнулся, указывая на жену.
— Няня принца Ратора, — вместо него представилась Ламия. — Рамилия.
— Ох, Госпожа, как же так, как же так, — снова принялся причитать мужчина, а затем указал на двери здания. — Заходите скорее. Сейчас разместим вас наилучшим образом.
Ламия с Никандром обменялись одинаково недоумевающими взглядами, а затем проследовали за стариком.
— Он не умер, — заметила Ламия, когда они поравнялись.
— Я же говорил: вы проклятье переоцениваете, — хмыкнул мужчина.
— И дар речи от моей красоты не потерял.
— Вот что творит приличное платье, — хмыкнул король невесело и они вновь обменялись взглядами.
Король и королева переночевали в резиденции, а наутро Ламия неожиданно проснулась от голодных криков Ратора, а не от новости, что кто-то трагично погиб из-за её проклятья. Мужа рядом не было. Сын снова капризничал, не наедаясь. В какой-то момент Ламия осознала почему — у неё практически пропало молоко после пережитого стресса и истерики. Она с трудом накормила его вновь нашедшимся в вазе яблоком, а затем собралась отправиться на поиски мужа и чего-то ещё съестного для сына.
Однако далеко она с Ратором на руках не ушла. Уже из-за следующей двери от спальни, где их разместили на ночь, услышала голос мужа и заглянула в щель.
Никандр разговаривал с темноволосым мужчиной. Оба держали в руках бокалы. И на этот раз явно не с соком, судя по бутылке, которая стояла на столе. Собеседник Никандра казался встревоженным, высказывал опасения по поводу произошедшего в замке, заверял во всяческом содействии поиску убийцы. Никандр хмурился, медленно, словно нервно, водил бокалом по кругу, размешивая напиток и не торопясь его пробовать.
По мере разговора незнакомый мужчина начинал нервничать и произносил тост за тостом, поднимая бокал, но каждый раз его перебивал Никандр.
— Чтоб наш принц здравствовал, — в очередной раз произнёс мужчина. Никандр скривил губы в невеселой улыбке, поднял бокал. Ламию тут же одолело беспокойство за мужа, она положила ладонь на ручку двери, намереваясь войти, но снова замерла, когда Никандр неожиданно вылил вино себе под ноги и она услышала удары мелких осколков льда или скорее стекла по полу.
— Что это? — правдоподобно удивился собеседник Никандра, отставляя свой бокал на стол и поворачиваясь к Ламии лицом, в котором она тут же узнала сына нынешнего главы рода Таров.
Он словно невзначай положил ладонь на рукоять меча. Никандр уже без сомнения кинулся к собственному мечу, который лежал на письменном столе. Мужчина обнажил оружие.
— Никандр! — Ламия толкнула дверь, входя и даже не подумав, что у неё на руках сын.
Тар обернулся к ней, испуганно вздохнул, направляя меч на неё.
— Ламия! — охнул он в ужасе, отступил, поскользнулся на разлитом вине, упал на спину, теряя меч, тот вылетел из его руки, повернулся в воздухе и вонзился в тело мужчины.
Никандр, так и не добравшись до письменного стола, замер на месте, расставив в разные стороны ноги и подняв руки. Ламия также застыла, накрывая затылок сына рукой и не позволяя ему повернуться в сторону отца и мёртвого мужчины.
— Ладно, — через некоторое время подал голос Никандр. — Вот это действительно было странно.
После покушения Таров на Никандра, королю пришлось действовать быстро и секретно. Экипаж, с которым прибыл Тар, тут же взяли под арест. Никандр, усилив охрану резиденции, вызвал Вара и с воинами Салии направился во все усадьбы семейства с обыском. Ламии же оставалось только дожидаться новостей.
К вечеру муж вернулся и не один. Ламия, которая весь день боялась выйти из комнаты и мучилась с полуголодным ребёнком, видела, как на территорию резиденции въехал огромный отряд, который привез с собой пятерых пленных. В одежде одного из них королева узнала юбку платья тетушек, которые служили у неё в замке.
Доверив сына свекрови, она выскочила во двор, где спешивались всадники. Никандр, конечно, сразу её увидел, но подходить не спешил, кивнув ей на дверь и не двусмысленно приказывая скрыться. Она мотнула головой, но приближаться тоже не торопилась, боясь выдать своё инкогнито и вновь скрываясь под неприметным платьем и черной вуалью. Ближайшие мужчины посматривали на неё с нескрываемым интересом и восхищением, но умирать, как и старик Порил, который весь день бегал вокруг Госпожей, не торопились.
— Давайте их в темницы на допрос, — приказал Вар, пока Ламия обменивалась с Никандром взглядами и пыталась понять, что происходит.
— А у нас темниц нет, — испугался встречающий их Порил. — Но есть подвал. Место расчистим… И там даже три помещения.
— Запираются?
— Да, конечно. Надежно.
