До здания городской стражи мы добрались быстро и с ветерком – на метле. Однако у самого входа зависли, с удивлением наблюдая за невероятной картиной.
– Дамы, дамы, зачем же скандалить? – попытался Ордин приобнять за талии сразу двух женщин.
– Да ты, волчара облезлый, совсем охамел! – ругалась та, что радовала чужие взгляды неприличными формами.
– Ну почему же сразу охамел? Зачем ругаться? Меня на вас обеих хватит.
Две звонкие хлесткие пощечины приземлились на гладко выбритые щеки мужчины одна за другой. Горделиво вздернув носы, дамы разошлись в разные стороны, оставляя оборотня в одиночестве, но он, казалось, даже совсем не расстроился.
Потирая щеки, наоборот, воодушевился, заметив нас с Котом.
– Селена!
– Третьей щеки у вас нет, – прошла я мимо, кивком головы скупо поблагодарив за открытую для меня дверь.
– А зачем мне третья щека? – не понял господин Гальра, следуя за мной.
От ответа меня, как ни странно, спас Жозеф, рассматривающий почту на стойке отсутствующего секретаря. Оторвавшись от бумаг, мужчина встретил нас хмурым взглядом.
– Вы-то мне и нужны, – улыбнулся он, но как-то едко, с насмешкой, отчего я сразу заподозрила месть за вчерашнее. – Отправляйтесь-ка в дом семейства Ыдэйк и расспросите их сына по поводу того последнего дня, когда он встречался с бывшим мэром. Как расспросите, возвращайтесь назад.
– Как скажете, господин следователь, – с готовностью вытянулся оборотень по струнке.
– И да, кота вашего здесь оставьте, госпожа ведьма. У меня к нему отдельное задание будет.
Подчиняться не хотелось из вредности, но пришлось. Честно говоря, мне и самой было интересно это дело. Кто-то ведь нападал на несчастных, причем жертвами своими выбирал совсем не людей, а существ, наделенных магией.
Кроме этого самого случая.
Он в общую картину совсем не вписывался, потому что бывший мэр Кентерфила являлся человеком чистокровным. Может, и не связаны между собой эти преступления?
В любом случае это все нам только предстояло выяснить и напарник у меня был не то чтобы ненавязчивый. Я бы предпочла на его месте видеть своего фамильяра, но увы.
И вот интересно, зачем Кот понадобился ведьмаку? Неужто наконец-то разглядел в нем боевую единицу? Что-то не верится…
– Госпожа ведьма! – радостно всплеснула руками хозяйка кондитерской, завидев нас на пороге лавки. – Как хорошо, что вы зашли! Мы вам так благодарны! Понимаете, я сначала не очень-то верила. Надеялась, конечно, но чего мы только не перепробовали, чтобы свекровь упокоить, а тут раз! Я только и рассыпала по углам, ее сразу же и след простыл!
– Я очень рада, что у вас все получилось, госпожа Ыдэйк, но мы к вам, если быть откровенными, не просто так зашли, а по делу.
– Случилось чего? – растревожилась женщина, выйдя к нам из-за стойки.
– Госпожа Ыдэйк, а где сейчас находится ваш сын? – перешел сразу к делу оборотень. – Нам бы поговорить с ним.
– С отцом он. В кухне. Пойдемте, я вас провожу. Только лавку сейчас закрою на перерыв…
Как с несовершеннолетним, мы могли разговаривать с парнем только в присутствии одного из родителей, поэтому рядом с нами за столом сидела госпожа Ыдэйк, тогда как ее супруг временно встал за прилавок.
Семнадцатилетний мальчонка чертами больше походил на отца, но цвет глаз все-таки унаследовал от матери. Он был спокойным, уверенным в себе и совершенно не волновался, что могло говорить сразу о двух вещах: или он кристально чист, или у него отличное алиби.
– Я тогда ушел из мэрии первым. Матери нужно было помочь – разнести заказы по городу, а друг мой Крашти, сын булочника, еще остался договариваться о месте под мастерскую. Кроме нас, посетителей больше и не было. Ничего странного не помню. Помощник мэра – мэр наш теперешний – над бумажками своими корпел. Секретарь отвар пил, принесенный поварихой вместе с обедом для мэра. А уж когда я ушел, что там творилось, не знаю. Это у Крашти спрашивать нужно.
– Спасибо, Апирити, – поблагодарила я парня, заканчивая записи. – Не подскажешь, где живет твой друг?
– Я знаю, где булочная, – поднялся Ордин из-за стола, пожимая парню руку. Поцеловав госпоже Ыдэйк тыльную сторону ладони, он уверенно направился к выходу.
Вот не нравилась мне его самоуверенность, но что поделать? Мы не можем нравиться всем и каждому, и в этом есть своя прелесть.
– Так куда мы идем? – осведомилась я в который раз, совершенно не понимая, какого черта мы ползем так медленно.
– Мы идем обратно на службу. Ты же слышала приказ господина Калье, – весело хмыкнул оборотень, но шага не прибавил. Наоборот, шел, с наслаждением вдыхая ароматы цветов и довольно жмурясь под солнечными лучами.
– А к сыну булочника?
– Только с разрешения Жозефа.
Я прибавила шагу. Уж что-что, а здание городской стражи я и без Ордина найду.
Без Кота я себя ощущала не в своей тарелке. Мне как будто бы чего-то не хватало. Может, его едких комментариев, а может быть, нравоучений. В любом случае я желала воссоединиться со своим другом как можно скорее.
– Куда же ты, о прелестная Селена?! – прозвучало за моей спиной, но я лишь отмахнулась, не удостоив оборотня и взглядом.
