– Странно, – прошептала я, едва размыкая губы. – Ты слышишь что-нибудь?
– Ничего, – нахмурившись, снял мужчина плащ, бросая его на лавочку.
Расширившимися от изумления глазами я наблюдала за непотребством:
– Ты что делаешь? Вы…
– Раздеваюсь, – улыбнулся Жозеф. – Не хочу испачкать рубашку. И да, можно на «ты».
Я старалась не смотреть. Честное ведьминское, старалась не смотреть, но любопытный взгляд то и дело возвращался к мужчине. Рельефные мышцы играли на солнце, красивые изгибы привлекали взор.
Кажется, я покраснела, а потому на время отвернулась, чтобы прийти в себя. Вдох, еще один вдох и выдох. Нещадно не хватало Кота с его едкими комментариями. Вот кто мог бы испортить всю малину в мгновение ока.
Говорят, что можно часами смотреть на то, как горит огонь под котлом, как стекает дождь с крыши и как работает кто-то другой. Если этот другой будет так же хорошо сложен как ведьмак, то я трижды согласна.
– Госпожа ведьма, посмотри-ка, – окликнул меня Жозеф.
Смотреть в землю! Смотреть в землю! Смотреть в землю!
– Черный гроб! – порывисто выдохнула я, пересекая защитный купол. – Мы имеем дело с личом!
– Откроем. Только заступи обратно за черту.
Я сделала шаг назад.
Спустившись вниз, в разрытую яму, ведьмак начал медленно приподнимать крышку. Нервы были на пределе. Я удерживала защитный купол, готовая в любой момент замкнуть его, чтобы не дать личу выбраться за его пределы и…
– Селена!!! – прохрипели за моей спиной.
В яму к ведьмаку я свалилась со страху. И не просто свалилась, а еще и следователя под себя подмяла, вынуждая его распластаться по крышке гроба.
Сердце стучало как ненормальное. Замкнутый купол ярко мерцал изумрудным светом. Я…
Я лежала на Жозефе, с ужасом глядя ему в глаза.
– Там… там… – шептала я, взглядом показывая себе за спину.
– А вы что тут делаете? – с явным изумлением вопросил все тот же хриплый голос.
– Загораем, – усмехнулся ведьмак, усаживаясь вместе со мной.
В эту самую секунду где-то над нами прогремел гром. Теплый ветерок превратился в порывистый, штормовой. Еще через мгновение по кладбищу забарабанили крупные капли.
– И теперь? – спросил тот, кто находился за моей спиной. Ее – спину, – между прочим, успешно придерживал ведьмак.
– И теперь, – важно кивнул Жозеф, даже и не думая менять наше положение. – Да не трясись ты, госпожа ведьма. Оборачивайся.
Я отрицательно покачала головой. Что я, в самом деле? Враг себе, что ли?
– Ведьма моя непутевая, ты бы честь-то смолоду блюла! Негоже это – у чужого следователя на коленях сидеть. А вы, господин следователь, хоть бы срам прикрыли! Где же это видано, чтобы посторонний мужчина перед молодой ведьмочкой – да без рубашки?
И вот тут я обернулась. Хорошо так обернулась, резко, едва ведьмака обратно на спину не свалив.
– Кот, а Кот? – нахмурилась я, складывая руки на груди. – А о чем это вы с господином следователем в мое отсутствие говорили?
– Тебе подушечку принести? А одеялко? Хочешь, я притащу? – пошел фамильяр на попятную, но я продолжала сверлить его взглядом. – Ну, Селена… Он сам тебе все расскажет. Честное кошачье!
Испытующего взгляда удостоился и ведьмак, но в отличие от Кота мужчину не проняло. Аккуратно ссадив меня на крышку гроба, Жозеф отряхнулся и потянулся за своей рубашкой.
А я вот, между прочим, очень даже была не против того, чтобы он и дальше радовал меня своей наготой! Холодные капли дождя так интересно стекали по его коже…
– Эм… Так что там с нашим личом? – постучала я по черной крышке гроба, когда меня все же поймали за подглядыванием.
– С к-к-каким личом? – прохрипел Кот, отпрыгивая от защитного контура.
– Да ничего. Гроб пустой, – ответил следователь, накидывая себе на плечи плащ.
– Как пустой?! – не поверила я, магией распахивая деревянную коробку.
Изнутри гроб выглядел так, будто там никогда никого не было! Абсолютно чистая, даже не истлевшая временем бордовая ткань, мягкая плоская подушка.
– Но там же кто-то скребся! – возмутилась я, перерывая чужую постель. – Господин ведьмак, ну-ка, оттащите его в сторону.
– Можно на «ты», – напомнили мне как бы между прочим.
– Как на «ты»? Уже? – выглянул из-за куста Кот, чем заслужил предупреждающий взгляд от ведьмака.
Схватившись за чернильные бока, мужчина поставил эту махину боком, а там…
– Осторожно, Селена! Не упади, – ухватил Жозеф меня за талию, неожиданно спиной прижимая к своей груди.
А перед нами предстала черная дыра. Комья земли скатывались в нее, пропадая в ее бездонном нутре. В эту дыру вполне могли бы поместиться все мы трое или один могущественный лич.
Личами называли некромантов, что умерли, но не пожелали уходить в мир иной. Сильные, могущественные, опасные, не знающие жалости. Они не боялись никого и ничего, но один способ справиться с ними все же был.
Нужна была жертва. Добровольная жертва – та, что связана с личом узами или кровью. Если связь была сильна, то, навеяв на родственника некроманта вечный сон, маги погружали в сон и лича, закапывая его в черном гробу – метке, указывающей на то, кто находится под крышкой гроба.
Так люди на время избавлялись от лича.
