Место преступления оцепили офицеры, не пуская ближе чем на десять метров ни любопытных, ни сочувствующих, ни знакомых. Стояла в нескольких шагах от трупа и ежилась. То ли от ветра, что касался нагих плеч, то ли от ужасающей картины.
Стояла одна.
Все офицеры вместе с Жозефом находились с другой стороны и переговаривались с капитаном городской стражи. Пожилой гном, как оказалось, не далее как час назад вместе со своим помощником вернулся в город, чтобы поздравить нас со следователем со свадьбой.
А тут и ни свадьбы, и свеженький труп.
Ох, как он ругался! Впору было не то что запоминать – записывать!
– Чтоб вас мама обратно родила! Чтоб на ваших стульях кактусы выросли! Да чтоб вам всю жизнь на одну зарплату жить!
А как он следователю выговаривал за то, что проморгал преступника, который шуровал у нас прямо под носом! А нас ведь сегодня было в два раза больше, если не считать отсутствующего оборотня.
Интересно… А как это Жозеф очутился так далеко от столицы? И это при том, что у него отец глава городской стражи. Даже не капитан, а целый глава, управляющий немаленьким штатом. Неужели не мог сыну найти что-то получше?
Правда, я тут же вспомнила причину, по которой сама здесь оказалась при наличии влиятельных родителей. Может, и у ведьмака похожая ситуация?
– Быстро за работу, ленивые задницы! – проорал гном напоследок, а его помощник быстро делал какие-то записи в увесистой папке, из которой то и дело вываливались листы.
Гномов я видела не впервые. Все они отличались небольшим ростом и огромным самомнением. Была у них одна интересная привычка – они прекрасно умели смотреть на всех свысока.
Впрочем, если капитану это удавалось легко, то лежащему на тротуаре убитому уже было все равно. Рваная рана на шее не оставляла ни шанса на выживание.
– Замерзла? – накинул Жозеф мне на плечи и мой, и свой плащ, стягивая края.
Его руки задержались у меня на талии чуть больше необходимого. Старалась не улыбаться, потому что происходящее не располагало, но было приятно. И внимание, и такие словно нечаянные касания.
– Не очень. Долго мы еще тут?
– Уже идем в отдел. Улики собрали, патологоанатом приехал.
И действительно, седой старик с помощниками забирали убитого гнома, когда мы шли к зданию городской стражи. Из улик было найдено немного – только клочки шерсти под ногтями убитого и на лопате недалеко от трупа.
Гораздо больше нам должны были дать показания свидетеля. Женщину уже увели в отдел, и теперь Жозефу предстояло провести допрос.
Что примечательно, свидетельницей оказалась мать Патрика. Он-то ее и увел, пытаясь успокоить истерику. Когда мы вошли, она уже пришла в себя и вернула себе самообладание.
При допросе мне разрешили присутствовать.
– Я с площади шла домой. День сегодня долгий был, устала. Да и нечего мне делать среди молодежи. Ну и шла себе, шла, никого не трогала. А зрение у меня плохое, издалека толком и не вижу. Разглядела, будто на четвереньки упал кто-то. Ну я и поспешила на помощь. Когда топор, торчащий из спины, разглядела, закричала. А оно знаете как? Страшно, мысли все спутались, ноги не слушаются. А этот волчара как повернулся. Глазища желтые, пасть оскаленная вся в крови, рычит. Гнома-то мертвого я уже потом увидела, а тут сама не знаю, что нашло. Что под руку попалось, то и схватила. Даже не смотрела. Думаю, бежать надо. Как мальчик мой без меня будет? Вот я и бросила в волка, что нашла, а сама наутек.
Бросила госпожа Варлщ лопату, что, собственно, и сохранило ей жизнь, дав время на побег. На лопате тоже остались волосинки от шерсти, и уже по ним было понятно, что мы имеем дело с оборотнем. В отличие от волков шерсть у оборотней гораздо длиннее и имеет более шероховатую структуру.
Только было в ней что-то не то. Даже внешне шерсть казалась выцветшей и будто утратившей краски.
Отпустив Патрика вместе с мамой, мы засели прямо в приемной. Честно говоря, уже хотелось спать. День действительно вышел насыщенным, а горячий терпкий отвар только усугублял сонливость, нисколько не прибавляя бодрости.
– У нас оборотень, – резюмировала я, отчаянно зевая.
– Хуже. Пришли отчеты из лаборатории. У нас еще и плесень. Такая же, что была в доме ведьмы.
– Но ведь там все вычистили после нас… – удивилась я.
– Вот именно. Мама с… новой дежурной ведьмой остановились именно там, и сейчас там идеальная чистота, поэтому плесень не оттуда, – поставил Жозеф кружку на столик и освободил кресло, неожиданно присаживаясь передо мной на одно колено. Руки его сжали подлокотники кресла, в котором сидела я.
– А откуда?
– Это нам и предстоит выяснить. Но вначале дождемся Ордина. В эту ночь у него нюх обострен до предела. Найдет своего сородича. Тем более что он, судя по всему, ранен.
– А мы?
– А мы…
Центральные двери распахнулись с грохотом, а я от неожиданности даже подпрыгнула в кресле. И подпрыгнула повторно, потому что на всю приемную прогремело взбешенное:
– Жозеф!!!
Лукаво улыбнувшись, ведьмак достал из кармана переносной артефакт и взял меня на руки. Всего на мгновение меня ослепило, а после мы оказались в шаге от здания городской стражи.
