– Да... - я замялась, чувствуя, как мама буквально видит тебя насквозь. Повод переживать был едва ли весомым, но я все равно чувствовала, что на мне лежит небольшая вина. – Захари... Вчера я так волновалась за Дану, что даже не поблагодарила за спасение. Если бы не он, я бы сгорела там же. Он... Он не злится из-за этого?
– Он? С чего бы ему злиться? Он и сейчас поживает неплохо. Видит сны о том, как смог спасти тебя.
– Он видит сны... обо мне? – я замешкалась, не зная, к добру это или нет. Мне не по себе слушать подобное об этом бастарде.
– Конечно же, нет. Просто он горд тем, что смог вынести тебя из огня, – она нахмурилась. – Знаю, вам нужно быть рядом, но живете вы как кошка с собакой. Так вот, мой тебе совет: когда почувствуешь, что момент настал, убеди его, что в тех пятнадцати днях нет ни твоей, ни моей вины. Так и есть, но он все еще винит нас.
– «Пятнадцать дней»? О чем ты?
– Узнаешь... – она стала медленно исчезать. Ее голос из ровного и громкого превращался в шепот. – Узнаешь... Узнаешь... Узнаешь...
Затем, наступила тьма. Я ворочалась, чувствуя, как мир вокруг опустевает, а женщина, которую я утратила однажды, появилась в моей жизни вновь. Ее слова посеяли во мне еще больше сомнений, еще больше вопросов, ответы на которые могло дать только время.
От размышлений меня отвлекла ворвавшаяся в покои Мая. Не сказав ни слова, она стала жестами указывать своей свите что и куда нужно положить.
– Что происходит? – я не упустила момента задать вопрос. Это прозвучало сонно, но, казалось, никто не хотел из-за этого меня жалеть.
– Поднимайся! Король желает видеть тебя в зале совещаний, – она продолжала указывать служанкам.
Все происходило слишком быстро, будто это решение было спонтанным. Меня одевали будто в спешке, даже не поинтересовавшись, не туго ли затянут корсет, на лицо не нанесли даже пудру, украшения по стилю слегка отличались от сапфирово-голубого платья, а локоны накрутили только на концах.
Не представляя, чего мне ждать, я насторожилась. Что же меня ждет? Возможно, ему нужен был человек, который может почувствовать намерения послов. Но я ведь не буду прямо в зале заседаний закрывать им глаза и читать мысли. Впрочем, чтобы миновать возможных ошибок, воспользовавшись промедлением служанок, я глотнула немного зелья.
– Ну, вот, ты готова. Антон проводит тебя до зала, а там уж сама, – она посмотрела на результат своих усилий, после чего сама себе уверенно кивнула и приказала слугам уходить.
– Стойте! – мой голос звучал так громко, что, мне казалось, он не принадлежал мне.
– Чего тебе? – Мая окинула меня взглядом, задавая все тот же вопрос, но мысленно и в менее пристойной форме, что мне совсем не нравилось. Я же подалась к столу, и, схватив небольшой сверток, умещавшийся в ладони, протянула его служанке.
– Передай это Захари. И скажи, что это — благодарность за вчерашнее, - к сожалению, эту «благодарность» я «наколдовала» ночью, до пророческого сна матери, но, увы, зачастую подобные вещи делаются для определенного человека и дарить их кому-то другому нет смысла: они защищают лишь того, на кого в своем заклятье нашептала ведьма.
– Я что тебе, почтовым голубем нанималась? – она явно не желала выполнять мою просьбу. И это меня раздражало, но мое негодование было скорее направлено на ее поведение. У меня был статус, но терпение было на исходе. Хоть я ничего не сделала, но она не имела права говорить со мной так.
– Нет, но... – я вновь кинулась ко столу и достала оттуда щепотку зеленого порошка.
Совершенно не беспокоясь о расстоянии между нами в два или три шага, я приставила кисть руки с порошком к губам и сильным потоком ветра рассеяла его по комнате. Как только песчинки достигали подушечки среднего пальца, то тут же превращались в лягушек. Они падали на пол и тут же начинали омерзительно квакать. Этот звук был мне привычен из-за использования подобных ингредиентов в магии, а служанки, судя по всему, к подобному готовы не были. Они принялись кричать. Две из них даже забрались на диван, хоть им и было запрещено становиться на него ногами и вообще трогать. Мая же принялась лихорадочно поднимать свои юбки и и оглядываться по сторонам. Это зрелище стоило потраченной магии. Тем более, требовалось совсем немного, а произведенный эффект был превыше всех ожиданий.
– Если не хочешь превратиться в одну из них — будь добра, передай мое послание, – я вновь протянула ей сверток. На этот раз она дрожащей рукой схватила его и спрятала за пазуху. Стало быть, подействовало. Знать ей о том, что это — иллюзии, а превращать людей в жаб я пока еще не умею, ей определенно не стоит. Я чувствовала себя уверенно. Потому что ощущала, что за моей спиной вновь стоит мать. Она придает мне сил. И теперь, когда я знаю что делать, я доведу это дело до конца. И никто не посмеет сказать, что я ничего не сделала и ничего не достойна.