Эдуард шёл вперёд. Он наклонился, ведь иначе было не пройти. Сначала мне это показалось совсем мелочью, но, в скором времени, и мне пришлось наклониться. Пещера уменьшалась в размерах, ведьмак и бастард едва могли продвигаться вперёд, но, в конце концов, мы заметили яркий свет.
Свечи. Я чувствовала их запах. Скорее всего, их было не так много. Кроме того, здесь явно было двое. Кто-то решил оставить здесь нежеланного ребёнка, но не учёл случайных гостей?
Когда наш проводник распрямился, я наконец смогла рассмотреть помещение. Пещера, после небольшого прохода расширявшаяся в тупике. Это была настоящая пещера, в которой из удобств были только два одеяла, немного еды, свечи. В остальном это помещение казалось мистическим, словно кто-то, не имеющий дара, решился провести ритуал. Но нет. Вместо каких-нибудь девиц, решивших погадать на жениха или заинтересованных в вызовах духов детей, я заметила лишь одного. Мальчик лет восьми держал на руках закутанного в простынь ребёнка. Он вцепился в ткань руками так, что, казалось, мы пришли сюда с целью его забрать.
Юноша смотрел на нас.
Его зелёные глаза вновь заставили моё сердце биться быстрее. Такие же, как и у всех приспешников Азрата. Воспоминания вновь нахлынули на меня с чудовищной силой. Стало сложно дышать. Страх перед настоящим богом, каким бы сильным он ни был. И вот сейчас передо мной мальчишка, которому нет и десяти. Но над ним уже нависло голубоватое сияние, а, значит, поддержку Рата мог получить и он. Что, если это ловушка?
Заха́ри не стоило сюда заходить. Он не должен пострадать.
— Кто вы?! — мальчик тут же вскочил. Так резко, что ребёнок стал плакать вновь.
— Такие же ведьмаки, как и ты, — Эдуард решил начать разговор, за что я была ему благодарна. Мне невольно захотелось посмотреть на бастарда, но тот лишь молча глядел назад, будто жалея, что пошёл с нами. — Что ты тут делаешь? Да ещё и с ребёнком.
— Не отдам, — он ещё крепче сжал хрупкое тело младенца в руках. — Никогда. Не заставите. Хоть вы от Азрата, хоть от кого-то ещё. Плевать.
— Мы здесь не для этого, — продолжал Эдуард. — Мы просто шли с празднования и услышали плач. Ты уверен, что с ребёнком всё хорошо? Мы могли бы помочь.
— Не нужна мне помощь! Сам справлюсь, — едва справляясь со страхом, он переводил взгляд то на оппонента, то на Заха́ри. Стало быть, я для него угрозы не представляла. Впрочем, теперь я видела его воспоминания. Они проносились прямо перед глазами, будто настоящие, будто я и была этим мальчиком.
Азрат. Он видел «жреца» забытого бога.
Он боится его.
Он ненавидит его.
Он бежит от него.
Он спасает не себя. Он спасает ребёнка.
— Мы не причиним тебе вреда, — тихо начала я, как только его воспоминания померкли и можно было рассмотреть хоть что-то. — Почему… Почему ты так боишься Азрата? Почему ты бежишь от него? Почему прячешь эту девочку от него? Я же вижу: ты не хочешь быть с ним, стать его приспешником.
— Вы чего, мои мысли чтоль читаете? — он стал смотреть на меня так, словно я была его матерью и знала всё, чем он занимался вместо работы.
— Можно и так сказать. А ещё мы… Мы можем защитить тебя от жреца Рата, — я понятия не имела, как мы это сделаем, но, всё же, этот малец был связан с тем, кого опасаются все. А, значит, он владеет информацией. Я не могу дать гарантий, но, полагаю, если благодаря ему Гергана сможет уберечь непосвящённых, охрана в виде нескольких ведьмаков на некоторое время вполне удовлетворят жажду безопасности.
— С чего мне вам верить? — он задавал вполне правильные вопросы, на которые ответы давать мы не спешили.
— Ты — в тупике, — совсем неожиданно, из-за моей спины вышел Заха́ри. Такому ходу я и правда была удивлена. Раньше он не вмешивался в магию, но теперь… Неужели, он хочет нам помочь? — Сейчас рядом с тобой стоят два чародея, а у меня есть оружие, которое убивало врагов попадая точно в цель. Если бы мы хотели что-то с тобой сделать — то давно бы приступили к своему плану, а не говорили, или уж тем более предлагали защиту.
— Меня зовут Ян, — он немного расслабился, но, всё же, руки не отрывались от теперь совершенно спокойного ребёнка. — Я… Азратов сын.
По коже пробежал холод. Неужели? Сейчас в наших руках сын жреца. Но почему он бежит? Что заставило его бросить всё и спрятаться здесь? Я немедленно задала эти вопросы. Тон голоса, надеюсь, не был слишком слабым. Даже если мы не собираемся драться, ему не стоит знать о том, чего я боюсь, а что способно заставить мой голос дрожать.
— Это дочь его. Единственная. Искрой зовут. Я её спас.
— Совсем ничего не понимаю, — стало быть, в голове Эдуарда стали появляться разного рода мысли, но он не спешил их озвучивать.
— Чего уж тут непонятного? Все, кто с ним рядом — его сыновья. Но сейчас многие умирают. Азрат хочет править, так что шлёт братьев на любые дела. А, как только время приходит — у него рождается очередной сын.
— Но почему они все ему служат? Неужели никто кроме тебя не понимает, что это — плохо?
