Варвара Игоревна усмехнулась – молодая женщина явно была выпивши, иначе, наверное, не высказалась бы со всей определенностью:
– Поедем именно мы все вместе не только потому, что поодиночке, возможно, никто из вас не справится, а я не хочу вас вдвоем туда отпускать. Я все-таки всю свою жизнь положила на изучение сверхъестественного, и теперь, когда оно, как вы утверждаете, от нас близко, не хочу его упускать.
– А как же Сеня? – подивился Алексей.
– Ничего, дорогу в Питер он прекрасно перенес, и на Алтай перелет выдержит.
– Варечка, я отнюдь не против вашего общества, – разулыбалась Дарина, – только «за», вы поможете своему благоверному, поддержите его.
– Решено! – хлопнула ладонью по столу Варя. – Давай, Данилов, звони своему Сименсу, отменяй-переноси приемы-визиты.
– А я, – охотно подхватила ведьмочка, – займусь проработкой маршрута, билетами и прочим. Нам обязательно надо побывать на Казарлыцких курганах, а все остальное опционально, будем решать по ходу.
Петренко
По пути полковник позвонил по мобильному – чтобы гражданка Свирелева вышла и поджидала его у подъезда, раз она хочет встречаться вне дома.
Тот же самый дом серии КОПЭ, что и у ее дочери в Мневниках, только не с коричневой облицовкой, а с синей, – последний архитектурный привет социализма: Марьино, Братеево, Орехово такими застроены.
Полковник оставил машину на улице, на паркинге под опорами ЛЭП: не нужно, чтобы бабуля ее видела, номер пробивала и прочее. Как говорится, не надо выдавать лишнюю информацию. К тому же участковые по своему району обычно ходят пешком.
Дама оказалась не похожей внешне ни на дочь, Александру Павловну Капустину, урожденную Свирелеву, которую Петренко посетил вчера, ни на внучку Дарину, которую он на фото видел. Ни корпулентности Капустиной-старшей, ни красоты и милоты так называемой ведьмы. Сухая, желчная старуха – не молодящаяся, но и не махнувшая на себя рукой, что-то среднее: деловая и крепко себе на уме.
Полковник быстренько показал свое удостоверение-прикрытие – она впечатлилась.
– Может, в машину мою присядем? – неожиданно предложила пожилая дама.
– Давайте, – кивнул Петренко.
Оказалось, Клавдия Петровна управляется с «Ладой».
«Вот лихая старая перечница!» – подумалось полковнику.
Залезли внутрь.
Он быстренько изложил суть своего беспокойства (целиком выдуманного): дескать, Дарина Капустина, по оперативным данным, в последнее время стала встречаться с неким парнем (фамилию которого он отказался называть), находящимся в разработке по делу о распространении наркотиков в особо крупных размерах.
Дама пожевала губами.
– А что вы от меня хотите?
– Вы ведь воспитывали девочку? Она у вас проживала? В школу ходила, в колледж?
– Ну да.
– Сейчас вы с ней часто видитесь?
– Летом, видите, дача, она ко мне редко выбирается. Может, в месяц раз. Максимум в две недели. Работы много, говорит.
– Одна приезжает? С подружкой? Или с молодым человеком своим?
– Нет, всегда одна.
– А вы ее окружение знаете?
– Никого не видела в последнее время. Не допускает она меня.
– Да, это плохо. Но вы абстрактно можете на нее воздействовать, поговорить о вреде наркотиков, не в общих словах, а конкретно: какие сроки огроменные можно получить, если с запрещенными веществами свяжешься. И как они могут по организму шандарахнуть, особенно если она натура тонкая, как ведунья-экстрасенс на жизнь себе зарабатывает. – Петренко помаленьку входил в насквозь выдуманную им роль недалекого, но шибко заботливого участкового, пекущегося о своей пастве. – Вы ведь, насколько я понимаю, Дарину Капустину воспитывали? Не мать, не отец?
– Да, мне пришлось.
– А почему так получилось, кстати?
– Не было у нее отца, считай. А мать… Александра… Тяжело ей пришлось.
– А что такого тяжелого?
Дамочка минуту помедлила, подумала, поморщилась, а потом выпалила:
– Не любила она ее, – и губы поджала.
– Мать не любила Дарину?
Сощурилась, кивнула.
– А что так? – ласково поинтересовался Петренко.
– А кто ж это знает-то!
– А отец?
– Да какой там отец!
– Да, – кивнул полковник, – я слышал, муж ее рано из жизни ушел.
– При чем тут из жизни! – фыркнула женщина. – Он-то вообще ничего для Дарюшки не делал и не хотел! И был в праве своем, между прочим.
– Почему ж?
– Да потому что, – пенсионерка понизила голос и наклонилась к сидящему на пассажирском сиденье Петренко, – не его Дарюнька была, не его! Они и пересрались с Андреем из-за этого, и развелись потом. А кто в него камень-то кинет? Несчастный мужик, рогоносец!
– Кто ж у Дарины отец настоящий?
– А я знаю?!
– Что, даже вам, матери, дочка никогда не рассказывала?
– Нет, никогда.
– Кто он хоть? Какой?
– Я так подозреваю, что известный человек. Высокого ранга.
– А!
– Потому-то она, Александра моя, не работала никогда. И подарки он ей дарил дорогущие. Квартиры!
– Так Александра ваша, Свирелева-Капустина, с ним, настоящим отцом Дарины, жила вместе?
