Он явно сдерживался, чтоб не наговорить резкостей. Калиста задумалась, не связано ли случившееся с её даром. Но тут директор повернулся к Уайленду.
– Дэвис, – сказал он, понизив голос, – нам нужно побеседовать. Пожалуйста, пройдём с нами.
– Не пойду, – слабо отозвался Уайленд.
Он возражал не из дерзости, а от страха. Калиста поняла: он знал, что за ним минуту назад витало… нечто.
Директор не стал спорить. Он помрачнел и кивнул.
– Сюда едет полиция, Уайленд, – сказал он, отбросив всякую официальность. – Твой брат…
Несколько человек ахнуло. Калисте вдруг стало трудно дышать. Туча в классе сгустилась ещё больше.
– Мой брат? – с тревогой переспросил Уайленд. – Паркер?
– Он явился ко мне в приёмную, – продолжал директор. – Сказал миссис Райос, что должен тебе что-то передать. Она позвонила твоей маме и спросила, что он тут делает. Твоя мама, естественно, пришла в ужас. Ведь Паркер ушёл из своей школы, никого не предупредив. А потом… – директор Игон нервно потёр лоб. – Потом он кое-что сказал миссис Райос, и она бросилась искать меня. Когда мы вернулись, Паркера не было. И никто его не видел. Он… он исчез.
«Четвёртый пропавший ребёнок», – подумала Калиста – и испугалась, потому что это была не её мысль. Как тётя Фрея, иногда она читала чужие мысли. Ощущение было странное. Эти слова как будто произнес её собственный голос, но, насколько знала Калиста, пропали Девон и Томас. Вместе с Паркером – трое. Кто четвёртый?
– А кто ещё пропал? – спросила Калиста, и полицейский, стоявший рядом с директором, быстро взглянул на неё. – Их четверо. Кто ещё?
– Я ничего подобного не говорил, – ответил директор, распуская галстук, словно узел его душил.
Он действительного этого не говорил. Но Калиста услышала.
– Пожалуйста, не надо слухов, Калиста, – добавил директор и отвернулся.
Миссис Карло внимательно взглянула на Калисту. Она знала про её способности. Четыре года назад, когда Калисте было восемь, миссис Карло и её сестра обратились за помощью к Маку. Хотя папа Калисты разучился разговаривать с мёртвыми, он по-прежнему многое знал и понимал. Он предложил прибегнуть к помощи Калисты, но миссис Карло отказалась. Ей не хотелось обсуждать личную жизнь в присутствии ребёнка. Калиста так и не узнала, о чём шла речь: Мак не раскрывал секреты клиентов.
Директор кашлянул и вновь взглянул на Уайленда. Несколько ребят уже разговаривали по телефону с родителями. Сирены звучали совсем рядом, но Калиста расслышала слова директора:
– Паркер точно ничего тебе не говорил? Не звонил, не писал?
Уайленд достал телефон.
– Нет, – горестно ответил он. – А что… что он сказал миссис Райос?
Директор помолчал.
– Он просил передать тебе, что ты должен его найти.
Уайленд поёжился; это звучало ужасно. Его братишка нуждался в помощи.
Калиста уже ни в чём не сомневалась, особенно после того, как увидела в классе Высокую Даму. Эдвина похитила Паркера.
«Найди меня».
Возможно, это послание предназначалось не Уайленду, а Калисте.
Уайленд повернулся к ней. Его тёмные глаза были полны слёз.
– Калиста, – вполголоса произнёс он. – Помоги мне. Найди Паркера.
Уайленда увели, прежде чем Калиста успела с ним поговорить. Его отчаянная мольба о помощи не давала ей покоя. От обилия чужих эмоций Калисту замутило. Перепуганные ученики, взволнованные родители. Столько хаоса, что Калисте пришлось буквально зажать уши, выходя из школы.
На парковке стояли несколько полицейских машин, а на обочине – пожарные. Но никто не видел Паркера Дэвиса с тех пор, как мальчик вышел из приёмной директора Игона.
Калиста наскоро поговорила по телефону с мамой, в основном чтобы узнать, как дела у Молли, у которой не было мобильника.
Мама, к счастью, отпросилась с работы пораньше, чтобы забрать Молли из школы. В началке детей решили не выпускать, пока не обзвонят всех родителей. Нора предложила подхватить по пути и Калисту, но та не хотела обременять мать лишней поездкой. И ничего объяснять тоже не хотела. Уайленд попросил помощи, но, если вокруг будет суетиться мама, ничего не выйдет.
Идя домой, Калиста заметила, что город словно стал многолюдней. Улицы бурлили лихорадочной энергией. Жители собирались кучками, разговаривали, обменивались слухами. Калиста по мере сил прислушивалась – и в то же время, проходя мимо, ловила на себе чужие взгляды. Поравнявшись с миссис Уинчелл, Калиста почувствовала недвусмысленное осуждение. Такое резкое, что даже вздрогнула.
Она невольно вспомнила историю, которую бабушка рассказала ей накануне – о расправе, учинённой много лет назад. Тётя Фрея советовала не доверять соседям, и Калиста подумала, что, вероятно, она права.
Калиста повернула в Мраморный переулок. Она сбросила рюкзак с плеч, которые уже начали ныть, и понесла его в руке. Приблизившись к дому, она увидела сидевшую на верхней ступеньке крыльца женщину.
Поначалу Калиста испугалась и принялась лихорадочно гадать, кто это может быть. Затем она ощутила запах сирени – тот самый, который почувствовала вчера, когда наитие подсказало, что у неё будет посетитель.
