Женщина смотрела в телефон, не обращая внимания на Калисту. Благодаря этому та могла спокойно рассмотреть гостью. Вьющиеся рыжие волосы, тёмный свитер, узкая юбка, коричневые туфли. Вид деловой и практичный. Люди, которые обычно обращались к Уиннам за помощью, нервничали, дёргались и смущались. А эта женщина вела себя как-то… рассеянно.
Наконец она подняла голову, заметила Калисту и вежливо улыбнулась.
– Я могу вам помочь? – спросила Калиста и бросила взгляд на дом.
Мак стоял у окна и смотрел на них. Он приветственно кивнул дочери.
– Я… – женщина явно не знала, с чего начать.
Она покачала головой и встала, ухватившись за перила крыльца, чтобы удержаться на шатких шпильках. Калиста подумала, что в этом костюме гостье неловко. Как будто она нарядилась в чужую одежду. Возможно, это была отчаянная попытка придать себе спокойствия, хотя бы внешне.
– Я ошиблась адресом, – поспешно сказала женщина и шагнула прочь. – До свидания.
Каблук угодил в щель между бетонными плитами тротуара, и она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Калиста, бросив рюкзак, подбежала к женщине и схватила её под локоть. На неё волной нахлынули чужие мысли.
«Его нет всего несколько дней. Она ещё маленькая, она мне не поможет. Томас, пожалуйста, вернись…»
– Томас? – тревожно спросила Калиста.
Женщина вырвала руку. Калиста попятилась и чуть не споткнулась о свой рюкзак.
Кроме мыслей на Калисту нахлынули образы. Она увидела Томаса, живого и невредимого – он слушал музыку, а мать пришла сказать ему, что пора ужинать. Вот маленький Томас ползает по ковру в гостиной. Вот его мать, обезумевшая и плачущая, сообщает полиции, что он пропал…
– Ты знаешь моего сына? – спросила женщина, глядя на Калисту широко раскрытыми глазами, полными слёз. – Ты его знаешь? Ты его видела? Я слышала, сегодня пропал ещё один мальчик, маленький. Ты знаешь, где они все?
У Калисты сжалось сердце. Она не знала, куда ушёл дух Томаса. Высокая Дама превратила его в пепел, и он исчез из этого мира. Но мать Томаса имела в виду не дух. Она хотела знать, где он физически. Где… его тело. Ответа на этот вопрос Калиста тоже не знала.
– Не знаю, – сказала она, чувствуя, что сама вот-вот заплачет. – Простите, я не знаю.
Женщина ей явно не поверила.
– Ты что-то знаешь. Я вижу.
Она вытерла нос, поправила волосы и юбку. Гостья пыталась собраться с духом. Эту реакцию Калиста видела и раньше. Люди старательно приводили окружающий мир к норме, понимая в то же время, что Калиста в рамки нормы не укладывается. Они отрицали случившееся, а потом смирялись с ним – по крайней мере, так объяснил дочери Мак.
Калиста посмотрела на дом и увидела у окна, рядом с папой, бабушку. Лицо у бабушки Джози было встревоженное. Она совершенно утратила покой с тех пор, как к ним явилась Эдвина. Но кто бы не испугался этой жуткой ведьмы?
– Давайте зайдём, – предложила Калиста матери Томаса. – Поговорим в доме.
Она нервно огляделась, опасаясь, что как минимум один из соседей наблюдает за ними. Что кто-нибудь сейчас понимающе улыбнётся и помашет.
Соседи Калисты не походили на остальных горожан. Жившие в Мраморном переулке семьи всегда хорошо относились к Уиннам. Их объединяло одинаковое положение. Они жили в старейшей части Мидоумера, которая погружалась в болото. Обитатели более респектабельных кварталов смотрели на них свысока.
С точки зрения соседей, Уинны просто пробивались, как могли. Поэтому, если кто-то к ним заходил, в тот же вечер являлась добродушная соседка с тарелкой печенья, чтобы поболтать с Норой на кухне и разжиться свежими сплетнями. Но это бывало, если какие-нибудь незнакомцы приезжали за амулетами и приворотами. Не теперь, когда пропадали местные дети.
– Хорошо, – ответила женщина. – Зайдём.
Калиста кивнула, взяла рюкзак и поднялась на крыльцо, посоветовав женщине смотреть под ноги; та негромко рассмеялась. От неё исходило горе, сильнейшая печаль, которую Калиста ощущала всем нутром, подозревая, что обед ей в горло не полезет.
Иногда она впитывала слишком много боли, которая не развеивалась даже после ухода клиента. Однако Калиста принимала её, облегчая чужое бремя.
В доме стояла тишина. Мака и бабушки Джози не было видно – они всегда скрывались, когда Калиста разговаривала с клиентом.
Посторонние люди, как правило, тревожились, если Калиста вдруг вслух обращалась к пустоте. Они ожидали, что она будет беседовать с их призраками, а не с собственными.
– Чаю? – спросила Калиста, вводя незнакомку в гостиную.
Половица скрипнула, и гостья заметно вздрогнула.
– Старый дом, – объяснила Калиста.
Женщина улыбнулась, но не успокоилась.
– Не надо чаю, – сказала она.
Минуту они молчали, а потом Калиста кашлянула.
– Чем я могу вам помочь… – она помедлила, ожидая, что женщина назовётся.
– Меня зовут Шарон, – сказала та и довольно дружелюбно спросила: – Это правда, что про тебя говорят? Ты действительно помогаешь людям?
– Иногда, – честно ответила Калиста.
– И тебе известно о пропавших мальчиках, в том числе о моём Томасе?
– Только то, что я слышала в новостях, – сказала Калиста.
