– Папа говорит, что она в нижнем ящике под буфетом, справа, – передала Калиста.
Нора несколько мгновений молчала. Затем она кивнула и негромко произнесла:
– Спасибо, Мак.
Справившись с печалью, она улыбнулась дочери и вышла. Её появление на кухне Молли приветствовала весёлым воплем:
– Я нашла шоколадное печенье!
Калиста стояла в гостиной среди книг, размышляя, что делать. Она не могла поговорить с Молли наедине, не пробудив у мамы подозрений. А разобраться нужно было как можно скорее. Калиста подумала, что Паркер послужит ей путеводной нитью.
Однако не стоило забегать вперёд. В доме что-то витало, и Калиста надеялась, что к ней явился Девон. Или даже Паркер. Холодный воздух тёк из подвала – из комнаты для спиритических сеансов. Подумав об этом, Калиста взглянула на отца и увидела, что он смотрит в окно. Мак глубоко погрузился в свои мысли – ничто насущное его явно не интересовало.
До Калисты впервые дошло, что, наверное, папе тоже одиноко. Он остался с семьёй. Мак неоднократно заверял дочь, что сам этого хотел. Но он не мог даже прикоснуться к родным. Не мог общаться с ними по-настоящему. А вскоре Калиста вообще перестанет его видеть…
И эта мысль – и душевная боль от грядущей разлуки с отцом – заставила её действовать. Калиста не хотела, чтобы другие страдали, как она. Потерять человека, которого любишь, – страшная несправедливость.
Калиста должна была остановить Эдвину, пока ведьма больше никому не причинила вреда. Должна защитить свою семью и весь город.
Чувствуя на коже холодок, Калиста собрала книги с пола и направилась к лестнице, ведущей в подвал. Мак сказал: «Подожди меня!», но дочь не обратила на него внимания.
Подвал напоминал холодильник. Калиста, задрожав, прижала книги к груди в тщетной попытке согреться. Мак появился внизу лестницы и предостерегающе поднял руку.
– Ты обещала маме, – сказал он. – Она не разрешит…
Но Калиста обошла папино привидение и направилась в комнату для спиритических сеансов. Ей сразу стало уютно.
Несмотря на явную опасность, в комнате для сеансов Калиста чувствовала себя спокойно. Стены там были обиты красным бархатом, маленькие абажуры с золотыми кисточками источали тёплый свет. Антураж, словно пришедший из другой эпохи, усиливал веру клиентов, помогал им выйти за рамки собственного мышления.
Калиста поставила книги на полку и подёргала наружную дверь, чтобы убедиться, что та заперта. С каждым вздохом изо рта у неё вырывались белые клубы. В доме определённо присутствовал дух, в этом она не сомневалась.
Тем не менее Калиста его не чувствовала. Он молчал. Судя по всему, он даже не пытался к ней обратиться. Он казался старым, и от него пахло гнилью… это был не погибший мальчик.
– Кто здесь? – спросила она, вновь оглядывая комнату. – Покажись.
Она так надеялась, что Девон сам явился к ней.
В комнате послышалось лёгкое гудение, словно от высоковольтной линии.
Калиста поморщилась. Звук прекратился так же внезапно, как начался, и наступила тишина. Столбик термометра пополз вверх.
Калиста в замешательстве посмотрела на папу, который тоже был встревожен.
– Он ушёл, – сказал Мак.
– Кто это был? – спросила Калиста. – Ты что-нибудь чувствуешь?
– Прости, Калли, нет, – ответил Мак. – Ты же знаешь, даже при жизни я бы ничего не почувствовал.
Мак был отличным медиумом; он и после потери дара сохранил невероятно сильную интуицию и не разучился владеть чарами. Но он действительно… не чувствовал духов. В отличие от Калисты.
– Ничего не понимаю, – сказала она. – У меня из головы не выходят четверо пропавших. А все твердят, что их трое. Мать Томаса считает, что полиция расследует его исчезновение без должного внимания. Это правда?
– Когда речь о
– Но я не знаю, где он, – сказала Калиста.
– Значит, чутьё тебя не подвело, – произнёс Мак. – Нужно найти остальных ребят. Не сомневаюсь, там же будет и тело Томаса.
Его голос звучал мрачно, и Калиста с ужасом поняла: папа сомневается, что пропавшие мальчики живы.
– Мне призвать Девона? – спросила она. – А что будет, если он жив?
Мак покачал головой:
– Не стоит призывать живого, чтобы не столкнуть его на ту сторону прежде времени. Если мальчик в беде, если он цепляется за жизнь, ты можешь стать причиной его смерти.
Калиста об этом даже не подумала. Вот почему следовало дождаться тёти. Но всё-таки она была обязана сделать хоть что-то.
– Так, подожди, – вдруг сказала она.
Калиста взбежала по лестнице и бросилась по коридору в спальню. Она стала рыться в тумбочке у кровати, разгребая карандаши, монетки и всякие мелочи. На самом дне прилипла карточка, как будто пыталась спрятаться. Калиста отлепила её и перевернула. Ну да, та самая карточка, которую сунули в дверь. Джеремайя Винтерс, риелтор. Он написал пару слов красной ручкой, прося Калисту с ним связаться.
